И не прогадал. Её брови поползли вверх, а губы приоткрылись, так и не озвучив закономерного вопроса. Константин наблюдал за колдуньей секунду, две, а затем спросил:
— Может быть, желаете кофе?
Он приблизился к окну и сдвинул в сторону пыльную занавеску, впустив в полумрак кабинета серый свет угасавшего дня. Небо укрывали плотные низкие облака, не оставившие ни единого просвета на полотне над их головами, и остатки надежд на хорошую погоду этим вечером стремительно испарялись. В подтверждение безрадостного прогноза где-то совсем рядом пророкотал гром. Волна звука прокатилась по тесным улицам, заставив оконные стёкла тревожно задребезжать.
— Не откажусь, — Рилай выдохнула и поднялась на ноги.
Почти сразу же схватилась за спинку стула, когда побежавшие по затёкшим конечностям мурашки свели мышцы болезненной судорогой, но устояла. Немного пройтись и отвлечься хотя бы на что-то сейчас казалось жизненно необходимым.
— Скотина, принеси нам чего-нибудь перекусить, — с нескрываемым ехидством потребовал демонолог.
Поначалу колдунья не поняла, к кому он обратился, и уже собиралась обидеться, но прежде повернула голову к грубияну, обнаружив, что тот смотрел на добермана. Собака недобро сверкнула глазами, потянулась и лениво сползла с кресла: послышался скрежет когтей по полу, лоснившаяся фигура выплыла из-за стола, а Рилай могла поклясться, что внушающая опасения пасть растянулась в зловещей и совсем не звериной ухмылке.
Проводив существо взглядом, она негромко уточнила, когда то скрылось в соседнем помещении:
— Вы демона за кофе отправили, да?
— Всё равно сидит без дела.
Молния залила помещение ярким светом, и вместе с последующим громовым рыком тучи лопнули, обрушив на крыши и мостовые стену холодного дождя. Где-то по ту сторону окна засуетились горожане, не сумевшие заблаговременно отыскать укрытие.
Некоторое время они молчали. Константин копался в папке с набросками, не то для того, чтобы занять руки, пока колдунья собиралась с силами для продолжения разговора, не то в самом деле не мог сыскать в бардаке зарисовку, способную наглядно продемонстрировать… что-то. Под шелест бумаг и барабанящие по крыше капли Рилай прикрыла глаза.
— О какой сущности вы говорили? — она не хотела затягивать. Не сейчас, когда подобралась хоть к каким-то ответам.
— С этим всё не так просто, — демонолог резко повёл рукой, и к его ногам упала небольшая коробочка, которую тот, даже не посмотрев, просто задвинул мысом ботинка под занавеску. — Я могу сказать, почему эта сущность вас опекает, но её природа и методы на данный момент для нас всех загадка.
Это начинало раздражать. Незримая петля на шее с каждым днём затягивалась туже, а полученные объяснения лишь сплетали вокруг кокон из секретов, вместо того чтобы прояснять ситуацию.
— Хоть с чем-нибудь у вас может быть просто? — выдохнула колдунья, не сумев сдержать досады.
Губы Константина изогнулись в неприятной улыбке:
— Нет.
Закончив рыться в эскизах, он подхватил залитый акварелью лист и приблизился, чтобы вручить ей мрачный этюд. Поначалу казалось, будто изображение не несёт в себе никакого смысла — художник небрежно намалевал несколько тёмных пятен, а после случайно толкнул стакан с водой, превратив их в напоминавшие туманные завитки разводы. Но стоило присмотреться внимательнее, как взгляд начинал вылавливать в хаотичных завихрениях многослойный силуэт. Сначала Рилай усмотрела зверя, опознать не сумела, но его поза, набор клыков и увенчанных когтями конечностей сами по себе ассоциировались с застывшим в прыжке хищнике. Поверх наплывал горделивый и осанистый джентльмен в цилиндре: руки сложены домиком под подбородком, на лице — выражение торжества. И всё это обволакивало даже не существо — геометрическая абстракция, набор фигур, символов, пустот, знаков и линий.
Они дополняли друг друга столь идеально, что, как бы колдунья ни старалась, воспринимать все три образа по отдельности у неё не выходило, так же как и сложить их в единую сущность.
— Что это? — она сдалась спустя минуту.
— Я пытался изобразить здесь архетип демона, который отображал бы их суть в полной мере, — демонолог пожал плечами.
— Ничего не понятно.
По мере того, как шестерёнки в её голове крутились, улыбка на его лице расползалась шире, а взгляд серых глаз как бы говорил: «А я что сказал пару минут назад?» Но журить вслух не стал. Отошёл на пару шагов, опёрся спиной на стол и продолжил:
— Демоны есть не что иное, как отражение людской сути: искажённое, хаотичное и многогранное, — Константин кивнул на лист, возвратив внимание Рилай к изображению. — Часть из них напоминает зверей, движимых простыми инстинктами. Та же самая гончая. Отведать кровь жертвы, догнать и загрызть — ничего сложного, да?