— Пристрелю, — едва слышно шепнул мужчина.
Иных пояснений эта, во всех отношениях незамысловатая угроза не требовала. Мог бы вовсе смолчать — Рилай и так понимала, какая участь ожидает, если она решится закричать, зовя на помощь. Однако страшил не только чёрный зрачок дула, пялящийся на неё из мрака, но и немалый шанс подвергнуть Генри опасности. Как она будет жить дальше, если другой человек, друг, погибнет, пытаясь защитить её?
— Рилай, не спишь ведь? — голос охотника прозвучал приглушённо, но вполне спокойно.
— Не спится чего-то, — отозвалась колдунья, не сводя глаз с незнакомца. Тот слегка склонил голову, выражая одобрение её покорности. — Ты работать?
— Ага, — отозвался Генри, со скрипом переминаясь с ноги на ногу. — У тебя всё хорошо?
Ночной гость медленно повернул лицо к двери, направив туда свободную руку со сложно выкрученными пальцами — приготовился сотворить чары на случай неприятностей, как видно. Это позволило действовать смелее. Рилай двинула рукой под подушкой, обхватывая костяной амулет, выданный графом. Осталось только сломать, но для дрожащих пальцев это оказалось не самой простой задачей.
— Всё нормально, не волнуйся. Не подставляйся там, ладно?
— Постараюсь, — нагло соврал охотник, судя по голосу, ухмыльнувшись. — Тогда доброй ночи.
— И тебе, — пробормотала колдунья, и тот затопал прочь.
Тяжёлые шаги постепенно затихали по направлению к лестнице, а затем скрылись за входной дверью, на пару секунд впустив в здание шум проезжающего мимо автомобиля. Незнакомец заметно расслабился, сочтя, что проблем удалось избежать, и Рилай поспешила его разочаровать: амулет под её ладонью наконец поддался и громко треснул.
Из-под подушки полыхнуло зеленовато-синим светом, а ветер, вырвавшийся наружу, растрепал рыжие локоны, сбросив одеяло на пол.
Хуже того — призрачный свет, заточённый в амулете, собрался под потолком в жутковатую фигуру старика в белом саване, скованного цепями заклинания, а тот, замогильным голосом прохрипев: «исполняю», ударился об пол и исчез, оставив лужу мерцающей жидкости.
Сложно сказать, кого из двух зрителей этот поворот удивил больше, однако колдунья успела сориентироваться первой — махнула рукой, бормоча чары, и на мгновение опередила ответные чары соперника: деревянная доска под его ногой лопнула, пробила линолеум и, обратившись гибкой древесной плетью, стегнула того по руке, вышибив пистолет. Тот с грохотом упал куда-то к мышиной норе.
Первичный триумф через секунду сменился разочарованием: чародей ударил в неё золотым светом, скрутившимся в тугие ленты вокруг рук, не причиняя боли, но напрочь отрезая возможность сложить пальцы в жесты силы. Хуже того: уже через мгновение Рилай ощутила, как подлое заклинание элементалиста принялось тянуть из неё энергию, жадно всасывая крупицы колдовства, всё ещё стекающие с пальцев и незримыми нитями тянущиеся к оживлённой доске. Та так и замерла, торча из пола странной, искрученной веткой.
— Дрянь, — прорычал мужчина, бросаясь на неё. С его запястья стекала кровь, однако рана не сильно беспокоила его.
Колдунья дёрнулась в сторону, спеша вскочить с кровати. Окровавленная ладонь вцепилась в длинные волосы, когда те проносились мимо, и сильным рывком опрокинула Рилай обратно на кровать. Левая рука, сжав пальцы в кулак, устремилась к её лицу, но она успела отдёрнуть голову, спасаясь от удара, и, что есть мочи, пнула нависшего чародея худым коленом, метя в пах. Он задохнулся, хрипя, но хватку не разжал, вновь дёрнув за локоны с такой силой, что из глаз брызнули слёзы.
— С-с-сука, — сквозь зубы прошипел мужчина, наваливаясь всем весом, — я тебе эту ногу в задницу засуну, поняла?
Угроза оказалась излишней — колдунья и без того боялась настолько, насколько вообще могла, и ещё одна неприятность мало страшила на фоне прочих. Упрямая и разъярённая, точно загнанный в угол зверёк, она не спешила позволять ужасу завладеть собой и отвечала на каждую попытку мужчины скрутить её руки всем, чем могла. Рилай вырывалась, кусалась и пиналась, с попеременным успехом то обретая толику свободы, то оказываясь почти полностью её лишённой, а в следующий миг впивалась зубами в оказавшуюся рядом руку, и всё начиналось по новой.
В голове крутилось одно: она сломала амулет, выпустила духа, который позовёт на помощь, и это, конечно, хорошо, только колдунья понятия не имела, через сколько эта помощь прибудет. Сколько времени понадобится рыцарям, чтобы собраться и доехать до её дома? Минут двадцать? Тридцать? Не так уж много, конечно, но, кажется, куда больше, чем она может выиграть. Её силы не бесконечны, и, увы, их в разы меньше, чем у крепкого мужчины.