Получив очередную оплеуху, Рилай замерла, ловя взглядом звёзды, и ощутила, как чародей довершил начатое: стянул её запястья за спиной тугим узлом неизвестно откуда взявшейся верёвки.
Он обхватил её ладонь, сильнее пачкая ту кровью, и до боли вывернул пальцы, вынуждая колдунью пищать в развороченную постель. Не вывихнул, насколько могла судить Рилай, но суставы трещали, моля свою хозяйку не давать мучителю новых поводов для жестокости.
— Что ты сделала? Кому послала гонца? — прорычал мужчина над плечом, продолжая выкручивать её кисть. — Где артефакт? Где деньги? Я тебя на части порву, если будет надо, ты меня поняла?!
— Я не знаю! — задыхаясь от боли и бессильной злости, отозвалась колдунья.
Ну чего ради, когда наставники сказали, что у неё талант к природной магии, она, закусив удила, не настояла на изучении, например, боевых чар? С её скоростью сотворения заклинаний, за которую рыцарь де Бовуар не уставал хвалить, ничего бы не стоило просто испепелить гада, а не бить человека, вооружённого пистолетом и магией, простой веткой.
— Может, вот это поможет тебе вспомнить? — протянул чародей, и пожар в ладони разгорелся с большей силой.
Но довершить задуманное не успел. Реальность в том месте, где на полу осталось пятно эктоплазмы, лопнула и разошлась. Наружу, один за другим, выскочило несколько теней, окутанных сгустками нездешнего света, тянущегося из бреши в реальности клубами тумана.
Мужчина с силой дёрнул Рилай вверх, вынудив рухнуть коленями на пол рядом с кроватью, и лезвие ножа прижалось к мокрой от пота шее.
— Я её… — начал было он, однако первая из фигур, явленных порталом, устремилась к ним.
Движение оказалось настолько быстрым, что колдунья не сразу осознала, что это не телепортация: окутанный потоком ветра, разогнавшего его до немыслимых скоростей, человек за мгновение оказался за спиной чародея. Свистнул клинок, кровь брызнула на Рилай, и рука с ножом упала к её ногам, а следом рухнуло и тело, ударом колена брошенное вперёд.
Второй силуэт, облачённый в приталенное серое пальто, оказался женщиной. Направив на сбитого руку, она очертила аккуратным пальчиком круг, и пол под мужчиной исторг из себя множество бледных, призрачных рук, надёжно сковавших незваного гостя.
Последний человек, за спиной которого портал закрылся, отрезав ветрам астрального плана путь в мир живых, не уделяя внимания противнику, направил колдовство вовне. Рилай ощутила, как тонкие нити иллюзорной магии потянулись вдоль стен, касаясь сознаний жильцов вокруг, успокаивая и убеждая, что весь шум, который они, быть может, слышали, — это всего лишь винты воздушного корабля, пролетевшего опасно низко над крышей.
Работой троицы можно было залюбоваться — до того слаженно и быстро они действовали. Их тела только закончили принимать вид, подобающий нормальным людям, а не теням мира мёртвых, а противник уже лежал на полу, обезвреженный, и никто из соседей не спешил бить тревогу.
— Ну, полагаю, можно не говорить ему, чтобы он бросил оружие, — не без веселья заметил Рекс, пнув подальше от всех отрубленную руку с ножом, и, склонившись к Рилай, разрезал путы на её руках. — Ты как?
— Жива, — протянула та, поднимаясь с помощью рыцаря.
Взгляд зацепился за окровавленный меч в его руках, и в голове против воли всплыл образ солдата Римской империи, сражающегося с дикарями.
— Я контролирую его, — сообщила женщина, в которой колдунья с удивлением узнала Аделину. — Привет, Рилай.
Некромантка, сжимая в одной руке нити чар, вытягивающих силу из пленника, в другой держала изящный мундштук с дымящейся дамской сигаретой. Личность последнего мага после парочки знакомых лиц уже не удивляла. Граф, покончив с волшебством, оглянулся и убедился, что с Рилай всё в порядке, а после спросил, не скрывая раздражения:
— Рилай, вы могли выбрать менее поздний час для того, чтобы попасть в беду?
Колдунья не успела отдышаться, а возмущение, вызванное его словами, заставило её поперхнуться. Должно быть, лицо приобрело весьма колоритное выражение — судя по тому, как Рекс и Аделина обернулись на них. Ей бы принять это во внимание и сделать выводы, но слова аристократа разозлили до того сильно, что голос разума потонул в рёве бушующих эмоций.
— Для главы отделения Ордена вы не слишком заботитесь о безопасности своих подопечных, — выпалила колдунья, не сумев сдержаться.
А после все звуки стихли.
Скрестив руки на груди, она слышала, как в повисшей тишине отчётливо бьётся готовое выпрыгнуть из груди сердце. Только в чём она не права? Разве повод, по которому пришлось позвать на помощь, пустяковый? Отчего он взялся отчитывать её за то, что мужчина с пистолетом решил вломиться в квартиру, не сверившись с его расписанием?