Колдунья остановилась в метре от улицы на противоположном конце прохода. Пальцы вцепились в край плаща. Так нельзя. Так неправильно.
Она обернулась.
Темнеющая в сером проёме фигура Генри даже не шелохнулась. Тот лишь скрестил руки на груди, и пусть Рилай не могла разглядеть лица, чувствовала кожей, как он хмурится.
Несколько секунд они оба не двигались. Капля подтаявшей наледи сорвалась с крыши, сверкнула на солнце и мелодично разбилась о металлический штырь, выступающий из стены. Дремавший на проводах голубь встревоженно проворковал, хлопнул крыльями и сорвался с места, рассыпая над их головами мелкие пёрышки.
Первым молчаливый поединок взглядов прервал охотник, неспешно двинувшись по своей улице. Насколько могла судить колдунья — к дому.
Тоска и лёгкость встретились в груди, смешавшись в странный коктейль, а тот, в свою очередь, моментально ударил в голову. Ноги подкосились. Не опасаясь запачкаться, Рилай сползла по стене, посчитав спиной каждый выступ, и обняла руками колени, положив поверх них голову. Это выше её сил. Кто бы там ни заменял на Земле Бога, он переоценил силу духа одной юной волшебницы, когда возложил на плечи той все эти испытания.
С тех пор как её жизнь сломалась во второй раз, прошло всего восемь дней. Восемь дней — а колдунья уже успела обзавестись человеком, которого, не кривя душой, могла называть другом, и потерять его, захлебнувшись в собственной лжи. Горло сдавило, но слёзы не потекли. Все закончились этой ночью.
Не будучи истеричным нарциссом, вряд ли Генри озлобится за один инцидент. Только Рилай первая превратит пролёгшую между ними трещину в пропасть, когда начнёт избегать его компании и переедет, не сказав ни слова. Так будет безопаснее для них обоих. Неизвестный кукловод втянул её в опасную игру, и меньше всего на свете она желала уподобиться этому манипулятору, утащив на дно вместе с собой охотника.
— Мисс, вы в порядке?
Голос неравнодушного прохожего заставил колдунью вздрогнуть. Молодой мужчина в запятнанной форме рабочего, с закатанными по локоть рукавами и мозолистыми ладонями, с беспокойством заглядывал внутрь переулка. Серые глаза прошлись по её фигуре, и, судя по тому, как промеж выгоревших бровей образовалась глубокая складка, а уголок губ дёрнулся вниз, увиденное ему не понравилось. Что, впрочем, не помешало уточнить ещё раз, тише и осторожнее:
— Может, мне привести помощь?
Рилай язвительно усмехнулась. Вряд ли он в состоянии это сделать.
— Всё в порядке, — соврала она, с трудом поднимаясь на ноги. — Я как раз собиралась дойти до больницы.
— Давайте я вас провожу? — продолжил настаивать незнакомец, делая шаг вперёд.
— Нет, — ответ вышел грубее, чем колдунья планировала.
Мужчина замер. Задержал на её лице долгий взгляд, но спорить не стал — пожал плечами и пошёл дальше по своим делам, вскоре скрывшись за поворотом.
Неспешно двинулась и Рилай.
Рано утром хозяйка доходного дома постучала в дверь и сказала, что некая женщина срочно желает её к телефону. Она подскочила сразу, прекрасно понимая, кто и по какому поводу звонит в пять утра. Сна после ночного инцидента всё равно не было. Аделина назначила встречу в кафе «У старой пристани», неподалёку от антикварной лавки, в которую некромантка вызвалась пойти вместе с колдуньей, когда узнала о планах на день. Отказы не принимались, Рилай и не пыталась спорить.
Идя вдоль автомобильной дороги по разбитому тротуару, она прокручивала в голове слова чародея и не могла остановить поток мрачных мыслей, которыми те оборачивались. Артефакт, деньги, могущественная организация, поднявшаяся следом за ней в небо. Когда Вторая умудрилась всё это провернуть? Куда смотрели рыцари, к которым колдунья обратилась за помощью сразу после первого провала в памяти?
Если подумать, то кошелёк оказался слишком пустым, когда она пришла в себя на воздушном корабле, значит, вся или почти вся украденная сумма ушла ещё до переезда в Фортуну.
Рилай засунула руку в карман и сжала пальцами письмо от господина Леру, предполагая, что догадывается, где именно Вторая потратила деньги.
Погружённая в размышления, она не заметила, как подошла к пешеходному мосту. Ажурное кружево стальных ферм, клёпаных балок и металлических листов возвышалось над пропастью между платформами. Вертикаль опор уходила вниз, теряясь в молочной пелене облаков, неторопливо проползающих под городом. Они плыли так близко, что казалось — протяни руку, и мечта миллионов романтиков, наблюдающих за небом с поверхности земли, окажется исполнена. Ограждение украшали кованые виноградные листья и цветы, среди которых вились тонкие провода подсветки. Над головой гудели изолированные кабели. Кое-где в решётчатых сочленениях просматривались мощные жилы мотора, приводящего конструкцию в движение, когда сообщение между районами Фортуны требовалось приостановить.