— Каждый день кто-нибудь «случайно» переваливается за ограждение. Рука — наименьшая из частей человека, сваливающихся порой на головы имперцев.
Не сразу, но колдунья допускала мысль, что когда-нибудь получится привыкнуть к контрасту того, о чём некромантка говорит, и как в этот момент выглядит. Между ними навскидку около пятнадцати лет разницы. Несущественный срок, однако Рилай казалось, что вместо нескольких ступеней лестницы, именуемой жизненным опытом, их разделяют этажи.
Аделина потушила окурок о хрустальное дно пепельницы и взялась за приборы, взглядом предложив сначала позавтракать. Разговор на сложные темы приятнее вести на сытый желудок. Музыкальные пальцы в шёлковых перчатках обхватывали вилку с ножом так изящно, будто те являлись художественными кистями. Колдунья невольно залюбовалась движением её рук и плавным изгибом запястья. Затем поднялась выше, к округлому плечу и тонкой шее, скользнула по аккуратному подбородку, мазкам красной помады, задержалась на пшеничных локонах, выпущенных из причёски намеренно, и опустила голову под тяжестью смущения и стыда.
Сложись её собственная судьба иначе, она бы тоже красиво одевалась, красила лицо и беспечно завтракала, не гадая о природе следующего поджидающего за углом сюрприза.
— Хочешь, угадаю, о чём ты думаешь? — предложила некромантка, разрезая бекон.
Для погружённой в омут размышлений Рилай смысл сказанного дошёл не сразу.
— Зачем? — искренне не поняла она.
— Хочу кое-что прояснить, прежде чем туча над твоей головой лопнет, и это чудесное заведение утонет в волнах отчаяния, — Аделина опустила приборы на салфетку и сложила ладони на краю стола.
Голосок в голове заливисто рассмеялся, вынудив колдунью стиснуть зубы в предчувствии неприятностей. Однако та кивнула. Какими бы ни были эти слова, вряд ли они сделают хуже.
— Ты считаешь себя самым несчастным человеком на Земле и ждёшь, что все вокруг немедленно бросят дела и кинутся тебе помогать. Но вместо этого окружающие не придают значения твоей беде и продолжают делать вид, что никакой проблемы нет, — взгляд карих глаз с намёком скользнул по тарелке с яичницей.
— А это не так? — сдавливающее горло чувство вдруг вспенилось и забурлило. — Я прошу помощи не из эгоизма, я буквально могу представлять опасность для окружающих, для целого города!
Мужчина, сидящий неподалёку, оторвался от газеты и с интересом бдительного гражданина скосился на них. Некромантка растянула губы, постучала ногтём по столешнице, вынула из сумочки амулет и привлекла к нему внимание неизвестного гостя. Тот без нареканий послушался. Незримая для окружающих волна энергии окутала разум свидетеля, а уже через пару мгновений он вернулся к чтению новостей.
Рилай прикрыла рот ладонью:
— Прости…
— Послушай, — она потянулась рукой к мундштуку, — твой случай по-настоящему ужасен, без всяких «но». Я сочувствую от всего сердца. И поверь, мы с коллегами бросили все силы на поиск решения, только запас этих самых сил у нас ограничен.
Аделина вернула артефакт на место, заменив его на пачку «Juno» и позолоченную зажигалку. Заполнять возникшую паузу вопросами или комментариями колдунья не спешила, ей требовалось прилагать немало усилий, чтобы просто слушать собеседницу.
— К сожалению, проблем, требующих нашего безотлагательного вмешательства прямо здесь и сейчас, больше, чем действующих рыцарей. И если ты можешь убить нас всех только в теории, и не гарантированно, то вчера Фортуна была вот на таком, — она поднесла указательный палец к большому почти вплотную и продемонстрировала это расстояние Рилай, — волоске от гибели. Мы остановили ритуал культистов в самый последний момент.
Жгучий стыд окрасил щёки колдуньи багрянцем. За ширмой неистовой жалости к себе она упустила из вида, что Аделина вообще-то тоже входила в число спасателей, а значит, как минимум дежурила ночью в отделении. В то время как Рилай отмывала пол от крови и считала, что занятия ужаснее не придумать, эта женщина помогала транспортировать преступника и, быть может, участвовала в допросе. Но всё это не помешало ей утром поинтересоваться делами подопечной и назначить встречу, чтобы поделиться тем, что удалось вытянуть, избавив от изматывающих догадок.
Некромантка без раздумий предложила помощь с антикваром. А она, эгоистичная дура, рассердилась на Аделину за желание позавтракать.
— Пожалуйста, прости… — только и смогла прошептать колдунья, чувствуя, как собравшиеся в уголках глаз слёзы предательски побежали по щекам.
Лицо некромантки смягчилось. Она протянула к Рилай ладонь, отложив сигарету, и взяла её руку в свою.