— Я лишь хотела сказать, что придётся взять себя в руки и перестать ждать чуда с нашей стороны. Лучше самой себя тебе никто не поможет. Орден снабдит тебя всем, чем сможет, но инициатива в расследовании должна исходить от тебя, понимаешь?
Колдунья кивнула. Сидеть на месте в любом случае невыносимо.
— Ты совсем ничего не ешь и почти не спишь, — в спокойном тоне зазвучали нотки, которые Рилай не могла описать, но вселяющие уверенность, что сейчас начнутся нотации. — Как ты собираешься бороться с неизвестным и, должно быть, могущественным противником, если вскоре у тебя не останется сил даже на то, чтобы встать с кровати?
— У меня их и сейчас нет.
В тёмных глазах отразилось понимание.
— На твои плечи легла немалая ноша, но волочить её проще, когда руки не дрожат от истощения, а голова не затуманена из-за отсутствия сна. Ты ведь врач, неужели мне нужно объяснять тебе такие очевидные истины?
И вновь Аделина оказалась права. Не то чтобы колдунья и сама не понимала, просто крик отчаяния внутри головы звучал громче разумных доводов. В отсутствие минимальной поддержки и возможности выговориться утешать саму себя, свернувшись калачиком на постели, оказалось слишком заманчиво. Рилай разорвала касание и поднесла ладонь к лицу. Попыталась унять тремор, однако простого волевого усилия было недостаточно — истощённый организм нуждался в более эффективной помощи.
Она обернулась к часам, надеясь найти на стеклянной двери своё отражение. Ещё раз прошлась взглядом по лицу и вздохнула.
— Как тебе удаётся совмещать службу с обычной жизнью? — негромко уточнила колдунья.
Хотелось отвлечься от неприятных мыслей. И советы женщины, ночью бегавшей за культистами, а утром как ни в чём не бывало завтракающей в кафе, показались для этого подходящими.
Некромантка выбила искру зажигалкой, запалила отложенную ненадолго сигарету, затянулась и буднично пожала плечами, выпустив струйку сизого дыма:
— Мы в Ордене предотвращаем конец света каждый понедельник. С этим быстро учишься жить.
Слова, поначалу прозвучавшие как шутка, осели в разуме не сразу. Рилай поджала губы, и чувство стыда, не успевшее остыть, неприятно завозилось под рёбрами. Она ведь всегда знала, какую опасную и незримую для окружающего мира работу проводят рыцари ежедневно, и всё равно посмела корить их за недостаток участия.
— Завтрак стынет, — деликатно напомнила Аделина.
В этот раз колдунья проявила больше интереса к своей порции. Яичница уже не исходила паром, но оставалась тёплой и таяла на языке сливочными нотками желтка, отдающего ароматным духом бекона. Желудок болезненно скрутило. Только сейчас Рилай ощутила, насколько голодна на самом деле. Поданные в процессе тосты с малиновым джемом пришлись очень кстати, за что она мысленно возвела некромантку в богини. Ибо кто ещё, кроме посланницы небес, способен так точно угадывать примитивные желания смертных?
— Твой ночной визитёр оказался крепким орешком, — Аделина разлила кофе по чашкам. — Но кое-что графу удалось из него вытащить.
Колдунья опёрлась локтями о стол и слегка склонилась к собеседнице, в нетерпении сжав пальцы:
— Не томи, прошу.
После мрачных пророчеств некромантки и абстрактного заключения Константина живой свидетель казался маяком надежды, ведущим хрупкую лодчонку сквозь шторм.
— Он из культа Ка’ирууна, — пальцы обхватили фарфоровую ручку. — Сборище фанатиков, поклоняющихся некоему глубоководному существу, которое, как они уверяют, покоится на дне океана и ждёт пробуждения. Ничего серьёзного. Орден давно уже их проверил. Никакого Ка’ирууна обнаружено не было, как и доказательств того, что культ что-то знает о настоящей магии. Их считали кучкой джентльменов, обладающих большим количеством свободного времени и деньгами, безобидных самих по себе, оттого их не трогали.
— Ну да, безобидные, — Рилай растёрла синяк.
— Чародей не знает, как именно лидеры познакомились с тобой, опуская, надо сказать, их весьма запутанную иерархию, он занимает среднее положение. Уже не неофит, но от верхушки отделяют несколько ступеней карьерной лестницы. С его слов, ты стала посещать собрания полгода назад и сразу в компании лидера. Многие, и наш чародей, считали, что ты с ним спала, оттого и получила так скоро место у него под боком.
— Неправда! — столь вопиющие сплетни просто возмутительны.
Аделина усмехнулась, как бы говоря, что ей всё равно на этот факт.
— Ты сразу прониклась идеями их учения, продемонстрировала поразительную вовлечённость в жизнь культа и убедила лидера в необходимости заказать у антиквара копию какого-то клинка. Всех подробностей чародей не знает, но он отметил, что ты категорически настаивала на ремесленнике из Фортуны, отказываясь доверять работу мастерам в империи. Ты была настолько красноречива, — улыбка стала выразительнее, — что даже лидер не знает ни названия, ни формы клинка, ни имени антиквара. Он выделил тебе денег, а ты просто скрылась с ними, ещё и священную реликвию прихватила.