— А чего ж тебя бояться то? Мое тело лежит дома, на лестнице. Там сквозняков вроде нет, да и лестница чистая. А к малой алхимической лаборатории без меня никто не ходит, так что мне ничего не грозит.
— Поправочка, — недовольно сказал паук. — Ты здесь сейчас — настоящая. И твоего тела в твоем доме нет. Просто для тебя сейчас остановилось время, ты в нем застыла, словно муха, попавшая в янтарь. Вот когда вы все покинете книгу, тогда и твое тело вернется в дом. Правда, не на лестницу.
— Мило, — поджала губы Лея, мгновенно соединив воедино все неточности и неясности, которые их сопровождали при первом переносе. — Оче-ень мило! Значит, мы реальные здесь. Так, ну, давай уж, летописец огромной вселенной…
— Поправочка, двух вселенных.
— Хорошо, — согласилась послушно девушка, стараясь держать себя в руках. — Двух, так двух. Вот скажи мне, лэр архивариус. Зачем нужна была вся эта интрига с книгой теней?
— Чтобы вернуть вам ваши истинные магические таланты. Вашу ступень, которой вы владели. Вашу магию.
— И зачем? — уточнила задумчивая Лея. В искреннее благородство Судьбы не то, чтобы не верилось… Если быть точнее, девушка не могла поверить в то, что в решении Судьбы не было второго, а то и третьего дна.
— Ни зачем, — поспешно открестился от подозрений арахнид. — Просто потому, что так будет честно и восстановится перекос равновесия. Закон магического равновесия, может, слышала о нем?
— Допустим.
Архивариус потер лапками, шустро начал сматывать паутину, создавая из нее подобие гамака.
— Вот, — сказал он минут через пять, которое Лея провела в полной тишине, не дождавшись вразумительного ответа от хозяина пространства вне обычных миров. — Перебирайся вот сюда.
— Благодарю, — кивнула девушка, принимая предложенное. В гамаке действительно было значительно удобнее, а поводов на то, чтобы вздергивать нос и вести себя словно маленькая обиженная на весь свет девочка, она не видела. — Итак?
— Если выявляются множественные нарушения закона магического равновесия, то во вселенную могут прислать ревизора.
— Такого как Интессо и Аня?
— Нет, — покачал головой архивариус, скрывшись с глаз по своей паутине где-то наверху. Вернулся он уже с подносом, на котором стояла чашка крепкого чая и тарелочка с пышными булочками. — Держи.
— Но зачем?
— Здесь ты, как и в обычном мире будешь ощущать все чувства. И голод, и холод. Надо будет еще одеяло тебе сделать. Как я понимаю, — спустил архивариус тонкие очечки с одной из пар глаз и развел жвалы, улыбнулся, значит. — Ты не захочешь, чтобы я тебя отравил и ты мирно проспала все то время, что твои друзья проведут в книге?
— Нет! Я хочу за ними посмотреть! Мне же интересно!
— А поучаствовать?
— Тоже хочу!
— Тогда… — пещеру заполнил звук сухих щелчков — паук смеялся. — Кого выбираешь?
— В каком плане? — растерялась Лея.
— Ну, я вот «благоразумие» Стара. А ты каким чувством и у кого будешь?
Несколько минут не веря демонесса смотрела на паука, потом расхохоталась.
— Да я бы не отказалась побывать в роли совести у кого-нибудь!
— У Нейла? Вира?
— Давай, Вира! Все-таки, мы с ним в этот раз зашли далеко…
— Ничего удивительного, у вас все-таки такое прошлое!
— Слушай, а ты можешь повлиять на то, что нас ждет на книгах? — спросила Лея задумчиво, прервав свои же мысли.
— Увы, — развел лапами паук. — Хотя хотелось бы.
— Хотелось? — удивилась демонесса, повернувшись на бок и с интересом глядя на паука. — Ты хотел бы увидеть что-то конкретное?
Архивариус кивнул, красные глаза подернулись мутной пленкой.
— Я хотел бы увидеть, как бы вы жили, если бы не встретились… — мечтательно протянул он.
— Так мы и не встретились! — возмутилась Лея.
— Встретились. Вас тянуло друг к другу как магнитом. Стар и Карен. Карен и Нейл. Нейл и Стар. Ты и Вир. Вас соединяло причудливо и стягивало друг к другу ближе и ближе. Вот мне интересно, что было бы, если бы у вас в судьбах не было бы других.
Закинув руки за голову, девушка ответила.
— Наверное, ничего хорошего.
И архвиариус, уловив в голосе «гостьи» странную, отчаянную нотку, замолчал. Хотя у него было и что добавить, и что сказать, и что спросить.
… Сидя друг напротив друга, Карен и Стар нервно оглядывались по сторонам, задавали ничего не значащие вопросы и отвечали точно в такой же манере. Но главное, из-за смущения, оба старались не встречаться взглядами.