…А через несколько мгновений совсем обескураженная Тень Рекрутова предстала перед другими тенями, разместившимися в тени-огромной-лаборатории.
— Слава Всевышнему, — сказала одна из них, — никаких изменений нет.
— А тут, кроме Вас, никто и не ждал никаких изменений. И Ваши ссылки на сто второй закон Тени Ньютона совершенно несостоятельны… — Очень крупная тень, взяв тень-мела и подойдя к тени-доски, начала какие-то бесконечные преобразования тени-формулы, смысл которой был совершенно непонятен Рекрутову. К Рекрутову подошла Тень Ассистента.
— Вы, пожалуйста, извините их: этот день для них самый большой праздник. Они ждали его тридцать два года — все то время, пока Вы пребывали на Земле. Позвольте, я объясню Вам, что произошло. Или нет… лучше Вы сами спрашивайте — я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы.
— Меня… арестовали? — тихо спросила Тень Рекрутова.
— Упаси боже! — рассмеялась Тень Ассистента. — Будьте спокойны… даже ничего общего.
— А я смогу вернуться туда?
— К кому?
— К… Аиду Александровичу, к няньке Персефоне…
— Они скоро будут здесь.
— Здесь — это где? Где мы находимся?
— В главной лаборатории ЦПИК — Центра по Изучению Контактов Атлантиды.
— Атлантиды?
— Историю Атлантиды Вы узнаете позднее. А пока в нескольких словах о Вашей истории. В 1931 году Тени Фарадея удалось лабораторным путем получить искусственную точечную тень, то есть точечную тень, не отбрасываемую никаким конкретным носителем. Это открытие держали в тайне от САТ — Совета Атлантических Теней, не одно тысячелетие управляющего Атлантидой и в настоящее время содержащегося под стражей. Никто, кроме теней сотрудников нашей лаборатории, об этом открытии Тени Фарадея не знал. А здесь все надежные тени… Еще двадцать лет ушло на опыты по созданию гипотетического носителя — в результате появились Вы, особым способом… сейчас вряд ли стоит вдаваться в подробности. Потом Вы были переведены в естественные условия земной жизни: в одном из родильных домов города Новосибирска Вы осчастливили ни о чем не подозревавшую Ольгу Николаевну Рекрутову, у которой во время родов погиб ребенок. Мы решили не забирать Вас обратно до той поры, пока на Земле остаются любящие Вас люди, или до той поры, пока Вы не попадете в критическую ситуацию. Сегодня именно такая ситуация — и мы освободили Вас от пребывания в условиях эксперимента.
— Какова же цель вашего эксперимента?
— Хорошая цель, — опять рассмеялась Тень Ассистента. — Видите ли, получается, что мы сможем возвращать людям их утраты… А?! Мы сможем возвращать людям их утраты! — И Тень Ассистента так высоко подпрыгнула, что коснулась тени-потолка.
Тень Рекрутова не все поняла, но ощущение праздника передалось и ей: оно на минуту даже заглушило чувство тоски от невозможности вернуться на Землю.
— Простите, Вы сказали, что Аид Александрович…
— Вы действительно встретитесь с ним в недалеком будущем, — с ним и с Серафимой Ивановной, — все поняла Тень Ассистента. — Они заканчивают свои витальные циклы на Земле. На сей раз их появление здесь будет отмечено особым образом: исследования Аида Александровича привели к тому, что он впервые за последние тысячелетия вернется сюда сознающей себя тенью — тенью Царя Аида: мы очень ждем его. Он и его супруга Персефона снова станут царствовать в Элизиуме — и тогда многое у нас изменится. Так что не тоскуйте о них преждевременно. Взгляните лучше сюда.
Тень Рекрутова повернула тень-головы на кивок Тени Ассистента. И увидела две знакомые — ах, какие знакомые! — тени… правда, самую капельку утратившие уже черты индивидуальности, но все равно!
— Мама. Отец! — воскликнула Тень Рекрутова и бросилась в направлении к ним. Оставим их, любезные читатели: они уже очень давно не виделись…
— Извините, дорогой мой и хороший! — Тень Заведующего Лабораторией наступала на Тень Старшего Помощника. — Ваше преобразование этой формулы не совсем верно. Вспомните, пожалуйста, поправку к девяносто восьмому закону Ньютона о преломлении теней в пространстве на основании сорок четвертого закона гравитации — и Вам станет ясна Ваша неточность.
— Но как, по-Вашему, тогда соотносится это с теорией Тени Эйнштейна о безотносительности теней?
Тени Заведующего Лабораторией и Старшего Помощника спорили, а вокруг них стояли, покатываясь со смеху, другие тени, уже оставившие все свои споры и осознавшие важность сегодняшнего события, которое в данную минуту входила в историю под названием «Феномен Рекрутова».
А между тем понемножку начинался праздник. Уже бегали по тени-лаборатории проворные тени лаборанток, украшая тени-стен тенями-цветов и освобождая тень-лаборатории от всех ненужных теней-предметов. Уже раздавались тени-звонков в тенях-домов Тени Фарадея, Тени Ньютона, Тени Ломоносова… Великие Тени приглашались в Хоровод — так назывался любой праздник в области, пограничной области Вечной Тьмы, а в область Вечной Тьмы век от века ссылались елисейские тени «за непослушание».
«Непослушание» же проявляли в основном Великие Тени… Впрочем, ни одна из них так и не попала в область Вечной Тьмы — каждую едва ли не на конечной точке пути перехватывали тени сотрудников Главной лаборатории Центра по Изучению Контактов, в незапамятные времена учрежденного на Атлантиде. ЦПИК состоял из теней специалистов, а уж кому как не им знать цену неизживаемой индивидуальности!
И зазвонила тень-главного-телефона в Главной лаборатории. Сколько раз тени сотрудников лаборатории вздрагивали от тени-этого-звука: по тени-телефона звонила обычно только Тень Председателя САТ.
— У тени-телефона Тень Заведующего Лабораторией.
— С вами говорит Тень Ученого.
— Секундочку! — Тень Заведующего Лабораторией нажала на тень-кнопки, подключая тень-микрофона, — и над тенью-лаборатории зазвучал глуховатый голос Тени Ученого.
— Собрание атлантических теней только что избрало меня Главной Тенью Атлантиды, а я смущен… что без Вашего ведома.
— С нашего ведома, высокочтимая Тень Ученого! Мы в курсе всех последних событий.
— Спасибо. Спасибо… А тут всех интересует, как Ваши дела.
— Наши дела прекрасны. У нас скоро Хоровод.
— По какому поводу?
— По поводу самой большой научной удачи в истории Атлантиды -"Феномена Рекрутова".
— Рекрутова? Подождите… На Земле я видел по телевизору человека с такой фамилией. Он рассказывал о преемственности жизней. К сожалению, я не успел познакомиться с ним.
— Это был не человек. Это была тень, особым образом внедренная в мир.
— Ах, вот как… Вы знаете, я заметил, что в чертах его нет истории! Поздравляю, от всех нас поздравляю вас!
— Собирайтесь к нам! — уже кричала в тень-трубки Тень Заведующего Лабораторией.
— Можно всем собираться?
— Да, да! Всем атлантическим теням, всем елисейским теням, ускользнувшим от Теней Верховного Руководства Элизиума, дни которого тоже сочтены, всем теням живых — мы ждем!
Уже в два часа ночи поименованные тени были в сборе: они разместились в тени-огромного-сквера возле тени-корпуса ЦПИК. На тени-трибуны стояли Тени Членов Почетного Президиума — и в их числе:
Тень Ученого.
Тень Заведующего Лабораторией.
Тень Старшего Помощника.
Тень Фарадея.
Тень Эйнштейна.
Тень Ньютона.
Тень Рекрутова.
Тень Тайного Осведомителя.
…В тени-огромного-сквера кружилась Тень Большой Музыки. То была сто шестая симфония Тени Бетховена — «К вечности».
— Тени Дам и Тени Господ!
(Так начала Тень Ученого, обращаясь ко всем присутствующим, едва откружилась и унеслась в Вечность тень-последнего-аккорда).
Поздравляем вас всех, дорогие наши! Сегодня самый большой праздник в истории Атлантиды: сегодня усилия живых и мертвых в познании универсума — объединились! Несколько тысячелетий ждали мы этого дня. Несколько тысячелетий поиски лучших умов Атлантиды и Земли были направлены к одному — построить мост между жизнью и смертью. Сегодня этот мост построен. К величайшему счастью нашему, на торжественном митинге присутствуют тени живых, чьим талантам и разуму мы тоже обязаны сегодняшним праздником. Носители теней этих спят сейчас в Москве, но тени — бессмертные их тени! — с нами. Попросим же их оказать нам честь подняться на тень-трибуны: