— Да? Слушаю, — неуверенно продребезжал голос продавца.
— Слышь, охотник, — ткнул пальцем в появившуюся грудь бритый качок, — нам нужны ружья. Раз власти на нас забили, мы наведем порядок сами, понял? Так что пошевеливайся, у нас мало времени! Эти сраные зомби плодятся, как кролики!
Он посмотрел на продавца сверху вниз.
У каждого человека может настать его собственный звездный час — но у вожаков и вождей он обычно совпадает с беспорядками. Сейчас этот безымянный парень чувствовал, как и полковник Хорт, что его час настал, и не собирался его упустить.
— Ружья… какие ружья? — замотал головой продавец. Почему-то как раз в этот момент у него разыгралась изжога, и лицо его жалко скривилось.
— Ты, старый …! Что ты тут рожи корчишь? — вспылил бритый.
Продавец втянул голову в плечи, окончательно утратив способность говорить.
Ворвавшиеся в магазин парни казались ему великанами.
Ворвавшиеся в магазин парни казались ему бандитами.
Ворвавшиеся в магазин парни казались ему чем-то еще худшим, чем констрикторы.
Мог ли он дать им ружья при таком условии? Разумеется, нет! Но мог ли он не дать?.. И изжога от страха становилась все злобнее…
— Последний раз спрашиваю по-хорошему, — гаркнул бритый, и двое его подчиненных подхватили ошарашенного продавца под руки. — Где ружья?
Продавец жалобно замычал, устремляя свой взгляд на лосиную морду. Стеклянные глаза охотничьего трофея смотрели равнодушно и тупо.
«Сейчас что-то случится…» — подумал продавец и втянул голову в плечи.
В то же самое время другой член той же компании по кличке Цицерон демонстрировал свое ораторское искусство, стоя на поваленной телефонной будке. Говорил он с жаром и вдохновенно — никогда у него еще не было столь обширной и, главное, внимательно слушающей аудитории. Не почти одинаковые лица из числа давно известных и изначально согласных с его словами, с идеологией этой неформальной группы, а люди разных возрастов, убеждений, разноуровневые, изначально не похожие друг на друга, но превращенные в единое существо по имени «толпа» растерянностью и страхом.
— Кто с нами? — вещал он, время от времени рефлекторно взмахивая рукой. — Все, кто не хочет сидеть сложа руки и бросить своих близких на произвол судьбы, идите с нами! Если государство не может защитить нас от этих монстров, мы сделаем это сами! Я знаю: среди вас есть настоящие мужчины, не падающие в обморок при виде крови. Эти констрикторы, эти зомби убивают нас, так кто может запретить нам ответить тем же? Братья, мы должны спасти город!
— Ну-ка, послушаем, — шепнул Рудольф Альбине, осторожно присоединяясь к собравшейся толпе. — Кажется, это любопытно…
— А что? — повернулся в их сторону какой-то незнакомец, верзила с всклокоченной шевелюрой. — Человек дело говорит… Бить этих зомбей надо… неча с ними церемониться!
— Кошмар-то какой, господи, — подтвердила простоватая женщина в платке. Ее внешность была типична для жертв чрезмерной домашней и прочей работы — не старая, но выглядящая старой из-за подаренных усталостью и неустроенностью морщин. — Что творится… Защитить-то нас некому… так оно и есть…
— И то верно…
— Что ж, может быть, — хмыкнул себе под нос Рудольф.
Он и сам еще толком не знал, что ему не понравилось в этом агитаторе, — бесспорно, защищаться было необходимо, причем срочно, но все же что-то в глубине души настораживало, заставляло слушать в яркие и сильные слова предвзято.
«Наверное, я действительно оброс мхом, — одернул сам себя Рудольф. — Разумнее всего — подойти к этому парню и поговорить с ним всерьез. Такие, как он, молодые и храбрые, очень пригодятся в работе… Хотя я, кажется, догадываюсь, что именно мне не по душе: уж слишком легко бросается этот дружок словами об убийстве, о крови, о мести… Нет, решительно мне надо самому поговорить с людьми. Вот только доберусь до… Да ну его к черту!» — И расталкивая локтями стоящих вокруг людей, он неожиданно для себя самого направился к центру толпы.
— Мы не должны больше терпеть вокруг себя эту заразу, — слова и интонации оратора становились все злее. — Или мы их, или они нас!
— Верно! — закричал кто-то едва ли не на ухо Рудольфу. — Бить их надо, тварей, бить!
— Бей зомби! — задрожал воздух.
Кричали почти все. Даже облезлые кариатиды под балконом ближайшего дома, казалось, присоединились к общему крику.
— Бей констрикторов!
— Даешь оружие!
Эльвира едва поспевала в толпе за Рудольфом. Видимо, от предчувствия чего-то нехорошего или не менее потрясающего, чем сама эпидемия, ее сердце учащенно билось.