Он медленно поехал домой, не обращая внимания на пробки, повторяя движения других водителей. Обычно все эти городские прелести вызывали у Майло раздражение, и он часто спрашивал себя, за каким дьяволом выбрал такой образ жизни.
Он стоял у светофора, когда зазвонил сотовый телефон.
— Я тебя поймал, — раздался голос Алекса. — Отлично.
— Что-то случилось?
— Пока не уверен, но мой источник — женщина, которую преследовал Майкл Ларнер, — вновь позвонила мне, и вчера вечером я с ней встретился. Она вспомнила, что в тот день, когда Ларнер попытался ее изнасиловать, он был возмущен из-за Уилли Бернса. Он с кем-то разговаривал и страшно разозлился. Уилли уже несколько дней не появлялся в «Школе успеха», получается, Ларнер знал, кем был Бернс, и пришел в ярость из-за его исчезновения.
— Пришел в ярость, — повторил Майло.
— Так она это описывает. Она вошла в его кабинет как раз в тот момент, когда Ларнер заканчивал разговор по телефону, она заметила, что Ларнер сильно покраснел и разволновался. Потом немного успокоился и обратил внимание на нее. Возможно, не случайно. Насильников часто провоцирует гнев. В любом случае я не думаю, что это существенно меняет ситуацию, но зато подтверждает нашу гипотезу: семья Коссаков связалась с Бернсом для того, чтобы он спрятал Кэролайн после гибели Джейни Инголлс. Бернс встретился с Кэролайн, а затем сбежал, и семья запаниковала. Но им так и не удалось его найти. Бернс сумел скрыться после ареста, поскольку Борис Немеров внес за него залог. Через четыре месяца он убил Немерова.
— Любопытно, — ответил Майло. — Хорошая работа. Он попытался соотнести новые сведения с тем, что видел вчера около «Львиной крови».
— Большие деньги, — сказал Алекс. — Все та же старая история. И еще одно: когда я искал Мелинду Уотерс в Интернете, мне кое-что удалось обнаружить, но тогда я не счел полученную информацию существенной. Теперь я понимаю: по крайней мере в одном случае я поторопился. Адвокат из Санта-Фе, Нью-Мексико, который специализируется на банкротствах и лишении владений по суду. Я считал Мелинду наркоманкой и прогульщицей уроков и не видел вариантов, при которых она могла сделать карьеру юриста.
Однако ты предположил, что она, возможно, вышла замуж и живет в доме за высоким забором. Я вновь обратился в Интернет и проверил ее биографию. Сейчас ей тридцать восемь, до тридцати четырех она обучалась в юридической школе. До этого работала в суде без диплома юриста в течение трех лет, однако в ее резюме ничего не говорится о периоде от восемнадцати до двадцати восьми. Эти выпавшие десять лет могут вызвать нежелательные вопросы. И еще одно: она училась в Калифорнии. Сан-Франциско, школа Гастингса, где изучала юридические науки.
— Школа Гастингса — одна из лучших, — заметил Майло. — Боуи Инголлс говорил о Мелинде как о законченной неудачнице.
— Боуи Инголлс не самый справедливый судья. К тому же люди иногда меняются. Если бы я в это не верил, то выбрал бы другую профессию.
— Банкротство и лишение владений… да, все может быть.
— Возможно, она не тот человек, которого мы ищем, но как ты думаешь, стоит проверить?
— Удалось обнаружить еще что-то интересное в ее биографии?
— Нет. Она замужем. Двое детей. А в Санта-Фе есть высокие заборы? Ну, это совсем не трудно проверить. Девяносто минут полета до Альбукерке, еще час на машине до Санта-Фе, а у «Юго-западных авиалиний» полно дешевых рейсов.
— Гораздо проще позвонить по телефону, — возразил Майло.
— Если она стремится забыть свое прошлое, то может солгать. Завтра есть рейс в семь сорок пять утра. Я заказал два билета.
— Ловко. Я тобой горжусь.
— Там холодно, — сказал Алекс. — От двадцати до сорока по Фаренгейту, кое-где лежит снег. Так что начинай собираться.
ГЛАВА 25
В семь пятнадцать мы с Майло стояли в конце длинной очереди к воротам «Юго-западных авиалиний».
— А я думал, у нас есть места, — проворчал он, наблюдая за медленно продвигающейся очередью.
— У нас электронные билеты, — ответил я. — Система состоит в том, что ты ждешь, когда тебе сообщат твое место. Пассажиры садятся в самолеты группами, каждому выдают пластиковую карточку с номером.