Престарелый хиппи за руку с прокаленной на солнце женщиной, едва достигающей его плеча. Я увидел, как Майло от удивления вытаращил глаза.
— Он был мой Дедушка Цветок, — сказала Мардж. — Вы его знали совсем другим, верно?
— Немного другим, — не стал спорить Майло. Мардж положила снимок на колени.
— Ну и какой совет вы хотели получить у Пирса по поводу дела, которое расследуете?
— Я хотел выяснить, помнит ли он свои старые дела.
— Вы работаете над таким делом? Кого убили?
— Девушку по имени Джейни Инголлс. Пирс когда-нибудь упоминал ее имя?
— Нет, — ответила Мардж. — Я уже вам сказала, он мало говорил о работе.
— А после него остались какие-нибудь бумаги?
— Какого рода?
— Имеющие отношение к его службе в полиции — газетные вырезки, фотографии, записки?
— Нет, — сказала Мардж. — Когда Пирс уехал из своего дома в Сайми-Вэлли, он от всего избавился. У него даже машины не было. Когда мы с ним ходили на свидания, мне приходилось его подвозить.
— Когда я его знал, — проговорил Майло, — Пирс увлекался фотографией. Он не вернулся к своему хобби?
— Вернулся. Он любил гулять среди холмов и снимать природу. Даже купил дешевенький фотоаппарат. Когда я увидела, какое он получает удовольствие от этого, то подарила ему на шестидесятивосьмилетие «Никон». Он делал красивые снимки. Хотите посмотреть?
Мардж провела нас в единственную спальню в доме, скромную, обшитую сосновыми панелями, почти все пространство которой занимала огромная кровать с ярким покрывалом и двумя разными тумбочками. Стены украшали фотографии в рамках. Холмы, долины, деревни, ручьи, высохшие и полноводные, восходы и закаты солнца, зимний снег. Удачная композиция, прекрасные цвета. Но ничего, что стояло бы выше растений на эволюционной лестнице. Даже птиц в небе.
— Красиво, — похвалил Майло. — А у Пирса была комната, где он проявлял пленку и печатал фотографии?
— Мы переделали под лабораторию половину ванной комнаты. Правда, он был талантлив?
— Да, мэм. Когда мы с ним работали вместе, Пирс любил читать книги о науке.
— Правда? Ну, я таких книг у него в руках не видела, но он часто погружался в размышления. Мог часами сидеть в гостиной и смотреть в окно. Если не считать полицейского взгляда и кошмаров, которые его иногда посещали, Пирс обрел мир. Девяносто девять процентов времени в его душе царил покой.
— А оставался еще один процент. Пирс говорил, что его беспокоит? — спросил я.
— Нет, сэр.
— В течение последнего месяца перед несчастным случаем какое у него было настроение?
— Прекрасное, — ответила Мардж и вдруг помрачнела. — О нет, не нужно так думать. Это был несчастный случай. Пирсу исполнилось шестьдесят восемь лет, и он не слишком уверенно сидел в седле. Мне не следовало отпускать его надолго одного, даже с Акбаром.
— Надолго? — спросил Майло.
— Его не было полдня. Обычно он уезжал на пару часов. Пирс взял с собой «Никон», сказал, что хочет поснимать пейзажи в лучах солнца.
— Он фотографировал?
— Нет, не успел. Пленка в фотоаппарате была чистой. Он, наверное, упал в самом начале и пролежал довольно долго. Мне следовало раньше отправиться его искать. Правда, доктор сказал, что от такой раны на голове Пирс умер мгновенно. По крайней мере он не страдал.
— Ударился о камень, — сказал Майло.
Мардж тряхнула головой:
— Не хочу больше об этом говорить.
— Извините, мэм. — Майло подошел к снимкам на стене. — Они действительно очень хороши, мэм. А Пирс хранил альбомы с диапозитивами или пробными отпечатками?
Мардж обошла кровать и остановилась около левой тумбочки. На ней лежали женские часы и стоял пустой стакан. Выдвинув ящик, она достала два альбома и положила на кровать.
Два голубых кожаных альбома. Отличный сафьяновый переплет. Альбомы как две капли воды похожи на тот, что получил я.
Никаких этикеток. Мардж раскрыла один и начала переворачивать страницы. Фотографии в жестких пластиковых кармашках, закрепленные черными уголками.
Зеленая трава, серые скалы, коричневая земля, синее небо. Страницы, заполненные картинами мира, увиденного глазами Пирса Швинна.
Мы с Майло издавали восхищенные восклицания. Во втором альбоме было то же самое. Майло провел пальцем по корешку.
— Хорошая кожа.
— Это я их купила для Пирса.
— Где? — спросил Майло. — Я бы тоже хотел такой купить.
— «О'Нил и Чапин», чуть дальше по дороге — за «Небесным кафе». Они продают все для рисования и разные дорогие аксессуары. Эти альбомы прибыли прямо из Англии, но таких больше нет, я купила последние три.