Иисус провел много сокровенных бесед со многими жаждущими душами — их было так много, что невозможно перечислить всех в данном повествовании. Трое путешественников остались довольны своим пребыванием в Коринфе. Не считая Афин, которые были более известны как центр образования, Коринф являлся важнейшим городом Греции в эту римскую эпоху, и два месяца, проведенные в таком процветающем центре торговли, предоставили всем трем возможность приобрести много полезного опыта. Пребывание в Коринфе было одной из наиболее интересных остановок на обратном пути из Рима.
С Коринфом Гонода связывали многие коммерческие интересы, но наконец он завершил свои дела, и путешественники приготовились отплыть в Афины. Они сели на небольшое судно, которое можно было перетащить сушей по земляной колее из одного коринфского порта в другой на расстояние в десять миль.
5. В АФИНАХ — БЕСЕДА О НАУКЕ
Вскоре они прибыли в древний центр греческой науки и образования, и Ганид был в восторге от сознания того, что он находится в Афинах, в Греции — культурном центре бывшей империи Александра, простиравшейся до родной земли Ганида, Индии. У Гонода почти не было деловых свиданий, поэтому большую часть своего времени он проводил вместе с Иисусом и Ганидом, посещая с ними многочисленные достопримечательности и слушая увлекательные беседы юноши со своим разносторонним учителем.
Прекрасный университет всё еще процветал в Афинах, и трое путешественников часто бывали в его учебных залах. Посещая лекции в музее Александрии, Иисус и Ганид подробно обсуждали учения Платона. Всем им нравилось искусство Греции, образцы которого можно было еще встретить в различных местах города.
Как отец, так и сын получили огромное удовольствие от дискуссии о науке, которую в один из вечеров Иисус провел в их гостинице с греческим философом. Этот доктринер проговорил в течение почти трех часов, и когда он закончил свои рассуждения, Иисус — в изложении современным языком — сказал следующее.
Возможно, что со временем ученые научатся измерять энергию — или силовые проявления — гравитации, света и электричества, но те же самые ученые никогда не смогут (в научном смысле) сказать, чем являются эти вселенские феномены. Наука занимается физико-энергетической активностью; религия занимается вечными ценностями. Истинная философия произрастает из мудрости, которая в меру своих возможностей устанавливает соотношение между этими количественными и качественными наблюдениями. Для ученого, стоящего на позициях чистой физики, существует постоянная опасность оказаться жертвой свойственной математике гордости и присущего статистике самомнения, не говоря уже о духовной слепоте.