Царь отменил прежний указ и издал новый. Под страхом смерти запрещено было причинять евреям всякий ущерб, как телесный, так и имущественный. Отныне они почитаемый и охраняемый законом народ и хоронить усопших будут по своим заповедям. Тувье же был приближен к престолу и сделался важным советником царя. Иудеи возрадовались и запели: “Конец долгожданный жизненным бурям, праздник веселый, как древний наш пурим!”
Рассказчик торжествующе взглянул на слушателей. Покоренные Забара и Эйнан с поцелуями припали к рукам красноречивого старца. Польщенный, тот начал другую повесть.
Защитная сень пророка
Как-то возлежал Тувье в своем саду и размышлял. Из гнезда выпорхнула пташка и, пролетая над головой праведника, уронила то, что птицы иной раз роняют в полете. Едкая капля попала Тувье в глаз и затуманила его, а через день-другой око затянулось непроницаемой пеленой.
Утрата весьма огорчила Тувье и всколыхнула в голове его думы о бренности бытия человеческого и конечности пути жизненного. А тут уж близка мысль о наследстве и наследнике.
Негаданно окривевший муж призвал к себе единственное чадо и так сказал: “Слушай меня, сын! Пришел час собрать воедино все мое достояние. Молодым и полным сил я удачливо торговал в далекой Индии и нажил отменный барыш. В смутное то время разбойники промышляли на караванных путях, и посему я оставил до поры свою долю у верного товарища, что обосновался в той сказочной стране. Возьми проводника, отправляйся с ним в Индию, сыщи того человека, вручи ему письмо от меня и доставь домой наше золото”.
Сын поступил по желанию отца. Нанял знатока путей-дорог и сторговался с ним на пятьдесят золотых. Тувье обнял и расцеловал на прощание посланца своего, и, благословляя, пожелал ему и себе жить в здравии и дождаться встречи.
Следуя за проводником, сын Тувье добрался до Индии, разыскал нужный город и нашел дом отцова друга. Ворота отворил сам хозяин.
– Здравствуй, добрый человек, – сказал юноша, – зовут меня так-то, и прибыл я из такой-то страны, и позволь узнать твое имя.
– Здравствуй и ты, юный странник, и скажи вперед, зачем тебе мое имя понадобилось? – спросил хозяин.
– Я сын Тувье. Отец послал меня разыскать далекого друга своего. Не ошибся ли я местом, не обознался ли человеком?
– Я тот, кого ты ищешь. Проходи в дом, достойный юноша, и представь знак подлинности слов твоих.
– Читай, – сказал гость, усаживаясь и протягивая свиток.
– Воистину, ты дорог мне! – воскликнул хозяин, прочитавши послание, – однако, какое сходство с Тувье, одно лицо! Как поживает любимый товарищ мой?
– Отец состарился, и силы убыли. Потому и просьба, что в письме.
– О, я все исполню! Долю отцовскую увезешь сполна. За годы, что минули, деньги выросли по свойству их. Уважь и ты просьбу мою, погости месяц, славный юноша!
– Благодарю! Но я спешу назад. Отец не молод, а старику опасно долго ждать.
– Ты образцовый сын! Завтра приготовлю мулов, тюки и сундуки, охрану дам тебе.
– О лучшем я не мог мечтать!
– Теперь же отдохни с дороги и отведай кушаний индийских!
Отправились сын Тувье с проводником в обратный путь и шли берегом моря. Разыгралась буря, и волны выбросили на песок большую и редкого вида рыбу. Проводник подобрал ее, разглядел хорошенько, лицо его просияло, он достал из-за пояса нож, вспорол рыбе брюхо и извлек из нутра ее печень и желчь, которые упрятал в два особых сосуда, и укупорил их наглухо, чтоб уберечь содержимое от порчи.
– Зачем тебе это? – недоумевая, спросил юноша.
– Великая сила в сосудах помещается, – ответил проводник.
– Неужто обыкновенная рыба силу имеет?
– Это особая рыба. Если желчью ее помазать ослепший глаз, он вновь увидит белый свет. Если из печени приготовить пахучее курение и кадить им вокруг жилища, никогда в дом не проникнет злонамеренный бес.
– Хорошо заплачу тебе за твою находку!
– Не надо монет. Это – мой дар, прекрасный юноша!
Сын застал отца в добром здравии, и велика радость встречи, и дело исполнено. Тувье вспомнил о проводнике и послал сына разыскать его и наградить щедро, по-купечески: не пятьдесят, а все сто золотых, а то и больше – сколько запросит.
Юноша вернулся в растерянности, не найдя проводника ни на площади, ни на рынке, ни на улицах, ни в кофейнях. Никто в городе не видал его и не знал, где он. И сказал Тувье: “Известно ли тебе, кто есть сей человек? Это – пророк Илья! По обыкновению своему, он сделал добро и пропал, и не найти его теперь!”
Тут сын достал из сундука два сосуда, и показал их отцу, и рассказал о них. Тувье откупорил один из сосудов, смочил рыбьей желчью ослепший глаз, и очистилось око от пелены.