Нина Ягодинцева
Книга ветра
стихотворения
Тревога, патока подкожная…
Тревога, патока подкожная,Густая кровь за поворотРеки – я верю в невозможное!Река захлёстывает рот,В её разладе тело корчится,И плыть – как петь за упокой:Ещё чуть-чуть – и жизнь закончится,Ещё чуть-чуть – и жить захочется,Пропащей, смертной, хоть какой…Побереги меня внезапноюПунктирной мыслью обо мнеНе в тишине под ряской затхлою,А в этой страшной глубине,Где голоса, как нитки, порваны,Где кости выгнуты в упор,Где пузырьки птенцами чёрнымиСрываются с подводных гор…
Дай сбыться всему, что нависло…
Дай сбыться всему, что навислоНад кромкой усталой земли!Вон сходятся буквы и числаВ грозящей грозою дали —
Всё то, что мы скудно делили,Всё то, что хотели спасти,От взмаха мятущейся пылиРванёт по свинцовой степи,
Как чёрный табун сумасшедшийОт сна предрассветных оковНесётся на волю поспешноСквозь кольца широких зрачков.
Ты слышишь их бег в своём теле.Ты знаешь какой-то запрет,Чтоб кони прорваться успелиНа белый, мерцающий свет…
Проснуться б, разбить о ресницы!Да их ворожба не даёт.Их пенная шкура дымится,И гневные ноздри вот-вот…
И веет бедовым поверьемИх запах – как близость порыОставить открытыми двериИ слить воедино миры…
Если загадывать – то ливень густой в окно…
Если загадывать – то ливень густой в окно,Мокрые ветки – русалочьи косы, руки…Мысль – это брод не за реку, а на дно,И если она спасенье – то лишь от скуки.
Как голова одуванчика, но глупей,Лампа фонарная – всё-то кивнуть боится.Улица голубятен без голубей,Узкая и прогорклая, как больница…
Брось врачевание, в белом не мельтеши,Капельнице не стать никогда веной.Что ни чужой – все к тебе, да на дно души,Словно другого места нет во вселенной.
Думаешь, там хорошо? Кто тебе сказал? —Пыльный чулан, сырость по стенам плачет…Ну, в лучшем случае – смытый дождём вокзал,Где мокрый тополь беглую птицу прячет…
Медленные ночи расставаний…
Медленные ночи расставаний.Чёрные от света фонари.Я больна тенями и словами,Точно плод с распадом изнутри.
Косточка, подточенная смертью,В мякоти, как точка на мольберте,Ты – начало, семечко, зерно.Ты полна надеждой осторожной,Потому что всё ещё возможно,И ещё ничто не решено…
Ветер, превращающийся в камень,Я ловлю наивными рукамиНиточку безумья твоего.Мы искали радости на свете,А уйдём, как выросшие дети,В мир, где не изменишь ничего.
Господи, сколько назначено…
Господи, сколько назначеноГоря, любви и души!Светом нездешним оплаченоПредначертание жить.
Воздух вдыхая, подраненныйНеразделённой весной,Всё принимаю заранее,Что ты задумал со мной.
За дерзновенье доверитьсяВещей печали твоейЖизнь никогда не изменитсяНа подражание ей.
Строки бедою горячечнойРушатся между висков.Сколько души нерастраченной!Вот и неси высоко.
Где россыпью дома…
Где россыпью дома,Машины и собаки,И булки голубей,И семечки с руки, —Там лестница висит,Незримая для всяких,Кого маршрутки ждут,И служба, и долги.
Ступеньку улови,Как подбираешь ноту,Чтоб спеть всего себя,Не допуская лжи.И точно тёплый мёдЗакладывая в соту,В один воздушный шагВесь замысел вложи.
А дальше поспешай,Как воробьишка, прытко —Ведь лестница летит,Ведь лестница плывёт.А хочется узнать,Чем кончится попытка,К чему прикрепленыВерёвочки её.
А дальше, дальше что?Раскачивает ветерВерёвочную осьВсей музыки моей.Два мига, два шажка —И краешек засветит!..
Но чем взрослее я,Тем лестница длинней…
Я просыпаюсь. Я схожу с ума…
Я просыпаюсь. Я схожу с ума.Ночь так напряжена: шепни – и рухнет!И остро дышит первая зимаВ открытой наспех форточке на кухне.