Мы продолжили наступление на юг и вскоре захватили всю территорию Древнего Шумера, увы, здесь сейчас проживало не больше 20% населения, от того, что было раньше. То есть, чуть больше миллиона человек. Великая некогда держава сильно сдала, и сильно откатилась назад в своём развитии. Население резко уменьшилось, система плотин и ирригации сократилась, технологии просели, и а некоторые ремёсла, что процветали ранее, такие как стеклодувы, практически исчезли, став уделом лишь богатых вельмож.
Тем не менее, захват Междуречья мы праздновали несколько месяцев. Точнее мои войска праздновали его несколько месяцев, а я ждал, пока подойдут подкрепления. А потом я поставил всю армию в линию и приказал:
-Всё золото и всё награбленное бросить и предать огню, мы идём на восток. Персия ещё не пала, и мы не сможем победить во славу отечества, если вы будете гружены добром. Вашим близким и так заплатят много золота. А сейчас весь лишний груз до последнего золотого кольца должен быть сожжён.
И они послушались, и вся армия бросила награбленное, и часть отправилась с обозами назад в Грецию, но я старался, чтобы не так много золото ушло назад. Лишь плата воинам за службу и не более. Многие считали золото товаром и теми благами, что они получат. На самом деле всё было не так, золото само по себе не является товаром, и избыток денег на рынке Греции вызовет лишь инфляцию и проблемы в экономике, а также голод бедных слоёв населения. Это мне совсем не нужно, золото лишь металл для чеканки денег, а не сами товары, нет смысла везти его на родину в больших количествах. А что касается покупки иноземных товаров, в этом нет необходимости, большую часть товаров, строительство и еду, греки производят себе сами, и не нужна им эта торговля.
И мы двинулись на восток далее, и захватили современный Иран, а потом и Пакистан. Дарий и другие мои потомки бежали, растворились на огромной дикой территории, и я понимал, способа найти их нет. И всё же, на востоке лежало ещё одно государство, которое я предполагал, является наследником Древнего Шумера, в смысле, в его главе, очевидно, стоял один из моих потомков, это Индия. И мы пошли дальше на восток, мои воины болели от влажного климата джунглей и ядовитых гадов. Поход был очень тяжёлым, и в самый опасный момент, когда силы мои были наисходе, и я уже думал повернуть назад, враг напал всей своей армией. В тяжелейшем бою мне удалось одержать победу, бой был настолько тяжелым, что я сам, возглавив атаку кавалерии, был ранен. И тогда, оккупировав кусок Индии, я понял, что пора повернуть назад. А ещё я понял, что никогда больше нельзя воевать самому, никакая военная победа, никогда не перевесит риск моей собственной гибели. Все государства и цивилизации, это временное и уходящее, а вот моя жизнь бесценна. Нельзя рисковать своей жизнью ради победы вообще никогда, и даже просто управлять битвой. Тем более, сейчас появилось оружие, которое может легко меня убить, кавалерия, которая может меня догнать. И если в каменном веке я был хозяином своей судьбы и всегда мог на своих ногах убежать от кучи неандертальцев, то теперь всё совсем не так, и военное поражение может означать мою бессмысленную смерть. И даже я не застрахован от военного поражения, особенно, учитывая тот факт, что теперь всегда против меня может воевать не простой человек, а один из моих потомков. И всё же, решив закончить поход, меня смущал Китай, и я знал, что там в Китае существует ещё одна великая держава, ещё более могучая, чем здесь в Индии. Но сил двигаться в Китай у меня не было совсем, и я решил, что это слишком далеко, и отложил вторжение в Китай на неопределённый срок.