И наступила новая эпоха расцвета античной культуры, которая никогда не была на столь высокой отметке, как сейчас. Я умело распоряжался сенатом, и, сохраняя отчасти демократию, оставался вечным истинно бессменным консулом великого Рима. Я не знаю, может быть, кто-то из моих детей теперь даже жил в великой римской империи, и я сохранял осторожность, но не было в мире государства, куда бы, не дошла нога моего шпиона. Мои люди даже ходили с торговыми караванами в Китай, и, возвращаясь оттуда, рассказывали мне о великой культуре Поднебесной.
В 149 году до н. э. найдя формальный повод, я объявил войну Карфагену. Мои шпионы проникли во дворец к моему сыну, и мне даже была известна его внешность, но его так и не смогли убить или как-то отравить. Стражи моего сына тщательно охраняли его жизнь. Карфаген отчаянно пытался избежать войны, готов был предоставить мне подарки и казнить всех, кого я пожелаю, конечно, кроме своего истинного властелина. Я был непреклонен, и моя армия снова двинулась в Африку. Враг, понимая, что пощады не будет, подготовил Карфаген к обороне. Этот город представлял из себя мощнейшую крепость древнего мира, имевшую огромные запасы воды, еды, глубокоэшелонированную оборону, защищавшую от мощных осадных орудий и тысячи хорошо вооружённых воинов.
Два года шла осада, Карфаген был блокирован с моря и с суши, я выстроил вокруг него целую стену, чтобы избежать прорыва в город или обратно. Мощнейшие осадные орудия и лучшие катапульты древнего мира обстреливали крепость день и ночь. Метательные камни, зажигательные снаряды с нефтью, всё шло в ход. Наконец, спустя два года осады силы врага были на исходе, впрочем, римляне тоже начинали уставать. В результате ожесточённого штурма, моим войскам удалось пробить оборону врага и завязался кровавый бой в городе, который длился 6 дней. После битвы мой сын всё-таки пропал в неизвестном направлении, хотя есть предположение, что он умер при штурме дворца, потому что многие были убиты. Примерно 55 тысяч граждан города были взяты в плен, остальные уничтожены. Мои воины искали среди них человека похожего на моего сына, но так и не нашли. Я предполагал, что, возможно, он спрятался где-то в тайных залах города. Мы снесли Карфаген, разобрав его до основания по камешку, но ничего не нашли, я думаю, что мой сын всё же погиб. И только после того как на месте Карфагена осталось распаханное поле, римские войска вернулись из Африки в Рим.
Так Рим расправился с Карфагеном, став величайшей империй древнего мира, а я поселился в Риме, и правил им долгие столетия, пока меня постепенно не оттеснили от власти. Но я тогда уже и не особо стремился к сохранению своего влияния. После второй пунической войны население Рима стремительно росло, население города на пике развития составляло около 700 тысяч человек, а самого государства в лучшие годы поднималось до 65 миллионов. При этом, чуть позже, когда я уже был свергнут в 72 году нашей эры, очередной правитель древнего мира, любивший бои людей насмерть на арене. Построил величайший и самый кровавый театр в истории человечества, Римский Колизей. Римский Колизей строился 8 лет с 72года н. э. по 80 год н. э.. Мне не нравилась сама задумка, но он стал одним из величайших архитектурных сооружений человечества, также как Римский сенат и другие великие постройки.
Отдельно стоит упомянуть появление стали, конечно же, став великим правителем, я натыкался на так называемое метеоритное железо, о котором мне сообщали люди. Метеоритное железо, как я позже установил, это сплав никеля и железа в разных пропорциях, оно отличалось исключительной крепостью, и я быстро нашёл ему применение. Конечно же, то оружие, которым пользовался я сам и мои ближайшие телохранители, было сделано из сплава никеля и железа, или из метеорита. Я не знал, откуда такой металл берётся, но иногда и за большие деньги мне приносили достаточно крупные его порции. Также доходили слухи, что металл падает с неба, что вызывало у меня недоумение. В дальнейшем я много работал над получением различных особенных форм железа и термообработки, но на первых этапах не преуспел. Тем не менее, именно метеоритное железо навело меня на мысль, что железо как-то можно обработать так, что оно перестанет быть мягким железом, а станет сталью. И примерно во втором веке до н. э., уже после войн с Карфагеном. Когда у меня появилось достаточно времени. Я открыл секрет простейшей стали, которую получали методом науглероживания железа. Первые же марки полученной мной стали пошли на вооружение моих ближайших соратников, металл оказался минимум вдвое прочнее бронзы, и имел на четверть меньший вес. Что позволяло делать длинные и тонкие мечи, что практически невозможно для бронзового сплава. Но я решил не внедрять эту технологию в остальную Римскую армию, полагая, что мне от этого выгоды не будет. Людям достаточно и бронзового оружия. Тем не менее, секрет постепенно распространялся по миру, и сталь стала потихоньку поступать как оружие в производство. А я не стал его преднамеренно распространять, как поступал раньше с другими технологиями. Естественно, если бы Риму угрожала какая большая угроза и мне предстояла бы серьёзная война, то я бы использовал сталь. А так утечка этой технологии могла бы пойти только во вред, и мой враг мог в мирное время получить оружие против меня. Тем более, что многие мои технические секреты нередко уплывали в чужие руки. В строительстве сталь также не представлялось возможным использовать, поскольку её большим недостатком перед бронзой являлось ржавение. Со временем металл покрывался ржавчиной, что делало невозможным его использование в строительных конструкциях. В итоге, я стал применять сталь много позже, и, тем не менее, в будущем сталь, несмотря на свои недостатки, быстро вытеснила бронзу как основной оружейный металл. Но это произошло уже после распада Рима.