* * *
Следующие годы я возобновил политическую деятельность, и управление империей, у меня появились собственные интересы во многих странах востока, а новая эпоха пошла под знаком великих открытий. Примерно в 1725ом году, я, понимая необходимость и высокую потребность в большой механической энергии для наших мануфактур начал искать решение. Дело в том, что в Англии было много шахт металла и угля, что использовался для отопления. Эти шахты постоянно затапливало и воду приходилось откачивать, для людей и лошадей это было крайне тяжело. Также необходимо было снабжать города питьевой водой. Счастье что они часто находились на берегу рек, но богатые любили водопровод из водонапорных башен. А ещё в Англии было много мануфактур, в оружейных часто плавили металл, надо было нагнетать кузнечные мехи. Также широко стала применяться резка по металлу, с помощью специальных металлорежущих станков, что чаще приводились в движение лошадьми или людьми. В тканных мастерских движение специальных станков также требовало мышечных усилий. В итоге, я понял, мне потребуется новая сила, и решения я так и не нашёл. Водяных мельниц с Темзы на весь Лондон не напасёшься, а что касается ветряных устройств, от них толку мало. Оставался только паровой двигатель. Я потратил около года, на создание ещё нескольких гораздо более совершенных образцов двигателя, и впервые представил его королю и промышленникам, они были в восторге от невероятно мощной машины, что приводилась в движение огнём и могла совершать колоссальную работу. Теперь металл поршней стал лучше, я добавил в него никеля, и получилась прочная нержавейка. В прошлом, с никелем было худо и это было невозможно. Новые двигатели работали много тысяч циклов срабатывания, и даже десятки тысяч срабатываний. При этом система переключения цикла впрыска и выхода пара была автоматизирована в привязке к движению поршня самой машины сложным механизмом. Впрочем, не таким уж и сложным. Первые двигатели были поставлены в качестве насосов в водонапорные башни и для откачки воды из шахт.
В начале 1730ых готов появилась идея сделать первый самодвижущийся механизм на основе паровой тяги. В итоге был создан примитивный еле ползающий трактор, требовавший постоянной подпитки углём. Трактор был дорогой как целая батарея пушек, но зато ездил сам на расстояния в несколько километров, и был довольно мощным, весил несколько тонн и тянул, как пять крупных лошадей. Тем не менее, трактор не прижился, я сам без чужих подсказок понял, что он слишком дорогой и ненадёжный. Тем не менее, я не свернул работы, понимая, что всё упирается только в механику. При этом, первые паровые машины всё чаще стали поставляться в качестве приводящей силы мощных насосов. Тем более, мощность машин составляла десятки лошадиных сил, и в отличие от лошадей и людей машины не уставали, и как выяснилось, иногда, там, где требуется очень много тяжёлой работы, ремонтировать их и поддерживать пламя гораздо дешевле, чем содержать табун лошадей. Всё чаще паровые машины попадали в крупные кузницы и иные мануфактуры. Впервые, в истории нашего вида, медленно, в начале только в Англии, стали появляться новые, невероятно мощные машины, и труд стал не только человеческим, но и машинным. К 1750ым годам паровых машин стало так много, что в Англии уже было никого ими не удивить. При этом они чаще использовались в стационарных устройствах, где требовалось качать воду либо крутить вал.
Впервые в тот период я создал первый очень примитивный пароход, который плавал во время экспериментов вверх и вниз по Темзе. Этот пароход был небольшим, и плавал от нагнетания котлов огнём и водяным паром. При этом, увы, первый пароход плавал медленнее, чем аналогичное судно на вёслах, а дальность его заплыва составляла всего несколько десятков километров, также его двигатель был крайне ненадёжен, быстро ломался, а тягловая часть представляла из себя две водяных мельницы, стоявших по бортам в центре. Однако, несмотря на крах испытаний из-за низких ходовых качеств, я подумал, что за пароходами будущее. Наш не слишком большой и хороший пароход легко мог плыть несколько десятков километров, люди на такое не всегда способны.
Параллельно я вёл и иные исследования в области электричества и многих других естественных наук, в том числе металлургии, которой оказывал большое значение. При мне в Англии была создана мощнейшая сеть университетов и научных центров, целью которых было создание новых технологий. При этом, всё это время королевская власть и власть всех промышленников и лордов Англии стояла за моей спиной. Моё имя было строжайше засекречено, сам факт моего существования, чтобы никто не узнал причины расцвета Великобритании. Англичане ужасно боялись, что обо мне узнают их враги, и меня убьют или похитят. Однако, я жил в невероятной роскоши, меня окружали всем, что я только мог желать и попросить, и меня всегда внимательно охраняли. И было из-за чего, ведь паровые машины были не единственным моим изобретением тех лет. Я резко усовершенствовал сам процесс изготовления огнестрельного оружия, теперь дуло стволов оружия было высококачественным, зазор между пулей и стволом был очень мал. Я отказался от фитилей и повсеместно внедрил замковые ружья, которые стреляли по нажатию курка, и могли выстрелить, даже будучи влажными и под дождём, главное, чтобы не отсырел сам порох. Точнее, если промокал сам ударный механизм, ружьё, конечно, не стреляло, просто культура производства замковых ружей достигла столь высокого уровня, что сам механизм имел частичную герметичность, что позволяло применять его во время дождя, что немаловажно. Теперь, применение огнестрельного оружия на поле боя было упрощено. Огнестрельное оружие стреляло на огромные дистанции до 500 метров, артиллерия морских судов могла бить на километр, а специальные тяжёлые пушки береговой обороны могли стрелять на три километра, то есть практически к самой линии горизонта.