На следующий день 1го сентября 1939го года в 4часа 45минут Германия объявила войну Польше и сразу перешла в наступление. Польша, надо сказать, была не очень готова, но не до такой степени как СССР, приказ привести войска в состояние полной боеготовности накануне вечером всё же поступил. На тот момент Германия имела на вооружении 1,6 миллиона человек 2000 самолётов и 2800 танков, что не так уж много, учитывая тот факт, что Германия воевала на два фронта. Притом что Польша имела 1 миллион человек, 400 самолётов и 900 танков. Стоит подчеркнуть, что большинство танков Германии были лёгкими и мобильными, обладали устаревшими характеристиками. Значительная часть танков Германии Pzkpfv I и Pzkpfv II имели на вооружение лишь пулемёты. Анализируя эти данные статистики, чисто по цифрам, можно понять, что Польша имела возможности к сопротивлению, если бы только распорядилась этими силами грамотно, и если бы я вовремя пришёл ей на помощь. Хотя конечно, характер компании вынужден был быть оборонительным. Тем не менее, большие надежды возлагались на второй фронт. Если бы Франция начала мощное наступление сразу же, то тогда блицкриг на Польшу сорвался бы.
Я с момента начала войны начал приводить свою армию в состояние боеготовности и звонить в США, я надеялся, они объявят войну Германии вместе со мной. Но Американцы сказали "Вы себя переоценили, теперь расхлёбывайте всё сами."
Меж тем события в Польше развивались исключительно скверно, в первый же день войны немецкая авиация уничтожила на земле большую часть авиации Польши и та осталась без средств ПВО и контрудара. Превосходство немцев в воздухе стало решающим, зенитная артиллерия Польши оказалась никуда не годной. С этого момента немцы захватили бесконтрольное превосходство в воздухе и подвергли массированным бомбёжкам многие военные объекты Польши. И да, как выяснилось, у Гитлера также имелась превосходная разведка, и она превосходно разведала расположение польских войск.
Увы, я допустил ошибку, полагая, что у меня есть время, и Польша протянет хотя бы месяц, в начале направил в Германию ультиматум, и лишь 2го сентября Франция начала мобилизацию. При этом 3его сентября Франция и Англия объявили войну Гитлеровской Германии, к этому моменту его армия уже далеко продвинулась на восток, эффективно уничтожая как баранов Польскую.
5го сентября США, рассмотрев развитие ситуации, объявило всему миру о своём нейтралитете. Поскольку, я так и не пошёл с ними на соглашение о научном сотрудничестве.
При этом к 5ому сентября Немецкая армия уже вышла к Варшаве, а 12ого сентября завершила окружение столицы Польши, президент страны бежал на восток в Брест. И откровенно говоря, Французская армия на деле была не готова сейчас наступать на Германию, я недооценил слабый мобилизационный потенциал, а Польша пала слишком быстро. Моя разведка и донесения командования Польши сообщили об исключительно высокой боеспособности и обученности Германских частей. Я понимал, если сейчас двинусь на восток, то тогда французские войска продвинутся на 50 или 100 километров, и там их настигнет контрудар Германии. Поэтому, я выбрал тактику сидеть за линией Мажино, полагая, что война затянется. Я понял, что объявлять войну Германии было ошибкой, и иначе нельзя, и надо было соглашаться на предложение США.
В первые же дни войны, мои самолёты стратегической авиации пытались бомбить Германию, однако выяснилось, что истребители не могли действовать столь же далеко и сопровождать стратегическую авиацию. А тяжёлые и медленные бомбардировщики дальнего радиуса действия оказались лёгкой мишенью для врага. И я предпочёл забыть потерю своей дальней авиации, которая слилась достаточно бестолково, не разбомбив ни одного города Германии и не сбросив ни одной бомбы. Тем более, как выяснилось, в небе над Германией на западном побережье постоянно и круглосуточно висело несколько истребителей Германии, с тем, чтобы вовремя предупредить и перехватить любую мою атаку с воздуха. Также было совершено несколько авиа налётов на территорию Германии с территории Франции, но они были безуспешны, и ситуация затихла. Истребительная авиация Германии проявила высокую эффективность, и вражеские самолёты тоже были сделаны на пределе совершенства, и практически не уступали моим лучшим истребителям, а по некоторым параметрам даже слегка превосходили. Я решил пока больше не тратить самолёты, поскольку, быть может, Германия не будет нападать. Я всё ещё надеялся избежать войны, тем более Германия проявляла на западе исключительную пассивность и даже миролюбие. Гитлер пытался дать мне понять, что ему нужны территории и ресурсы, но он не желает масштабной войны.