В июле 1947ого года был принят к сведению так называемый План Маршалла, который предусматривал экономическую помощь 17ти странам Европы. Согласно плану Маршалла мы инвестировали в экономики своих союзников до 13 миллиардов долларов, причём 2,8 миллиарда должны были пойти Англии и 2,5 миллиарда Франции. Развитие экономик западных стран, включая оккупированные районы Германии позволило бы в будущем усилить армии Европы без затрат со стороны США. Зачем воевать самим, когда можно вооружить своих союзников? А меж тем во Франции и Англии создавались их собственные армии, которые вооружались более новыми моделями танков и самолётов. В СССР же на вооружении появился первый дозвуковой реактивный самолёт собственного производства. Конструкторы США также не отставали и создали несколько аналогичных воздушных машин. Впервые на вооружении стран мира появились первые примитивные ударные ракеты, они были меньше немецких, и несли меньший заряд, но были гораздо дешевле и позволяли наносить косые удары мимо цели, на расстоянии до нескольких десятков километров. Такие ракеты в будущем можно было бы использовать, например, для дальнего обстрела городов врага, когда не требуется прицеливания.
Посреди всего этого, я, создавая компьютеры, столкнулся с острым кризисом в области программирования, мой язык АА версии 3,02 не справлялся с поставленной задачей. Я научил многих программированию, но мы с большим трудом обеспечивали конструкторские бюро нужными им программами. Стало очевидно, что создание программного обеспечения является не менее важной задачей, чем создание самих компьютеров, и многие программы писались десятками специалистов по пол года.
Самой мощности компьютера силиконовой долины хватало, чтобы обеспечить любые потребности контроля за научным центром, однако, не хватало программ и программистов, которые бы могли выполнять заданные функции. И именно в 1947ом году, в результате моих долгих усилий, а также огромного числа лекций, что я провёл своим ученикам, удалось создать первое поколение программистов, не менее сотни человек, которые написали первые и самые нужные программы.
А меж тем, правительство США требовало от меня новый суперкомпьютер на замену старому компьютеру Пентагона, они хотели от меня революционный процессор и огромный массив оперативной памяти, с тем, чтобы обеспечить все потребности Пентагона в связи и обмене данными на случай войны. И я начал проект центрального компьютера номер два. Он продолжался довольно долго, поскольку я много отвлекался на программирование, и был закончен только в начале 1948ого года. Новый компьютер Пентагона имел процессор на 4,5 мегагерца с кэш памятью 32 килобайт, под особо большое количество пользователей, и объём оперативной памяти также 32 мегабайта, как и мой центральный компьютер силиконовой долины. Зато новый компьютер Пентагона поддерживал работу с 64 терминалами и имел большой объём информации под базы данных. Военные были недовольны моим новым компьютером, полагая, что я мог бы создать машину и помощнее, тем не менее, неблагодарно приняли её к себе на вооружение. И я подумал, что, возможно, мне даже на руку, чтобы каждый высокопоставленный военный США, допущенный к центральному компьютеру желал иметь компьютер помощнее, и вложиться в мои разработки. Тем более, до сих пор, никто кроме меня не мог и не умел создавать гигантские суперкомпьютеры, а значит, я монополист и подвинуть меня некому. И даже Юань работала над моими проектами под моим руководством, даже не пытаясь свалить куда-либо, и независимо выполнять военные заказы правительства. Хотя, быть может, именно она, возможно теперь и смогла бы создать мне небольшую конкуренцию в области суперкомпьютеров, но Юань понимала, без моих станков микронной печати и специалистов, в одиночку она не сможет ничего. Поэтому она работала на меня и училась у меня, хотя многое понимала.