Я продолжал свои изыскания в области программирования, и впервые начал создание полу интеллектуальных систем, которые могли бы принимать какие-то сложные решения. Я выпустил несколько компьютерных игр, и учил в них ботов двигаться по более сложному и логичному сценарию шаблону, чем раньше. Я также пытался учить компьютер говорить текстом, но больших достижений не достиг, мой искусственный интеллект понимал фразы с ошибками, и по простой if логике мог давать заданный ответ на заданный вопрос. То есть, зная смысл слова привет, он на слово привет, всегда тоже отвечал привет, и только. Думать он конечно не умел. Зато первая представленная мной супер примитивная разговорная программа, что знала около трёхсот фраз, и умела иногда учитывать предыдущую фразу, при ответе произвела на военных чудовищное впечатление. Они уже объявили программу электронным мозгом. Впрочем, эти люди просто в силу невежества плохо понимали, что они видят, и поэтому даже простые вещи производили на них впечатление.
В дальнейшем, я, не имея времени, доверил работы над электронным мозгом Юань. Да потыкалась несколько месяцев, но не достигла больших высот. Стало ясно, что создание полноценного искусственного разума ещё на порядок сложнее, чем я думал раньше. В те времена мы, кстати, впервые стали разрабатывать некоторых очень простых роботов. Это были машины размером с человека, и работали они от розетки. У них были собственные суставы, и они могли ими совершенно бездумно шевелить. Я попытался наделить их ультразвуковыми дальнометрами по типу эхолота, но никакого толку из этого не вышло. В итоге я понял, что для разработки совершенных роботов надо, во-первых, много труда и времени, а во-вторых, гораздо более мощные компьютеры, чем те, с которыми я работал сейчас. К тому же сами компьютерные программы были недостаточно совершенны, и я часто говорил об этом Юань и другим программистам, заставляя их обучаться программированию и создавать новое самостоятельно. Многие впервые научились немного программировать на машинном языке первого уровня кодом, 0101, но конечно, основным языком программирования являлся АА, который считался самым главным и секретным достижением Америки в области программирования, причём АА считался языком третьего уровня. А промежуточное звено, 2го уровня, которое пока было не востребовано, занимала одна из моих ранних программ, которую я сам отнёс к классу ассемблеров. Ассемблер это когда программирование идёт как бы уже не совсем чистым машинным кодом, но при этом, нужно вручную прописывать каждый драйвер, и нет готовых команд и решений. Тем не менее, именно АА являлся единственным языком, который позволял достаточно быстро создавать сложные программы, при этом АА был наиболее сложным, функциональным и доработанным. Естественно программирование на АА было возможно без машинного кода вовсе, и именно этим он выделялся, но раздел машинного кода также сохранялся в этом языке, и мог быть использован. При этом АА ложился на компьютер любой архитектуры, поскольку был создан под базовый чип, а его драйверы могли бы доработаны в пределах самого языка АА. В связи с чем АА был наиболее совершенным и доработанным языком своего времени, и программисты часто говорили, зачем нам другие языки, у нас же есть АА. Именно АА позволил нам достичь тех высот программирования того времени. Спецслужбы тщательно следили за тем, чтобы исходники АА не попали в СССР, естественно, что АА и факт его существования был строжайше засекречен. Я думаю, всё же СССР добыли этот язык, и это сильно им помогло в программировании, но я не думаю, что они могли поставить это на свои компьютеры сразу, потому что архитектура наших компьютеров и СССР сильно различалась, но СССР усиленно воровали и слизывали архитектуру наших машин. Речь идёт не только о копировании самой технологии создания микрочипов, но и о работе с потоками данных, на которые СССР напоролись, как и Юань когда-то, конечно же, они пошли простым путём, украв и скопировав мои идеи. И тем самым создали единственное с США пространство базового программного обеспечения, что в будущем позволит мне писать на ассемблере вирусы, что подходят к любым компьютерам. И это важно, поскольку написать вирус под железо неизвестной архитектуры невозможно, для моих будущих планов по глобальной интеграции всего мира в электронную сеть нужно было, чтобы все компьютеры в мире были построены в основе своей на моей архитектуре, чтобы программы созданные мной могли порвать кого угодно, минуя любые антивирусы.