точно соблюсти температуру и обеспечить процесс кристаллизации вокруг одного центра, затравки, длительное время. То можно получить монокристалл любого металла, при этом монокристаллы имеют большую прочность и чуть более высокую температуру плавления, правда, последнее совсем незначительно. А самое главное, кристаллическая решётка лучше сохраняет прочность, и при нагреве, в отличие от аморфного металла, способна иметь прочность до 50% от нормальной при температурах до 0,85 температуры плавления. Что особенно важно для лопаток турбины, испытывающих сильные динамические нагрузки. В то время, как обычный металл из зёрен, вследствие быстрой утери свойств аморфным веществом, теряет более 50% своих прочностных свойств уже при температуре 0,45 Т плавления. В связи с чем, если обычная стальная лопатка из поликристалла с трудом держит 900К, то монокристаллическая способна выдержать 1500К, при этом материал тот же. Даря эту технологию США, увы, я прекрасно понимал, что уже лет через десять она появится и в СССР, со времён Англии 1930ых годов это меня больше всего убивало в научной гонке. Мои подарки многих наиболее важных и ценных технологий было очень легко украсть. При этом, что особенно обидно, многие элементарные вещи, до которых люди в силу ограниченности своего интеллекта, просто не додумались бы сами никогда или очень долго, на самом деле были очень простыми для понимания. И после того, как я тыкал пальцем, и говорил, здесь надо сделать так, спустя уже неделю целый отряд учёных говорил: "а как просто, а мы итак это всё давно знали. А нам давно было это известно итак, просто мы не использовали это, потому что это пять минут назад было совсем неперспективно, а вот сейчас спустя пять минут стало супер перспективно. Но всё это давно-давно нам было подробно известно, мы вели исследования, всё знали, понимали, и вообще это наша идея, мы сами догадались, а ты тут как бы и нипричём." В связи с чем в долгосрочной перспективе не было никакого смысла давать технологию своим союзникам, ради достижения превосходства, потому что часто уже через десять лет моя же технология появлялась у врага, и становилось только хуже. Именно поэтому я старался давать людям только те технологии, которые итак могли появиться в ближайшее время. И только технологии сложных систем, такие как компьютеры, было сложно повторить, и я мог быть уверен, что никто не сделает компьютер подобный моему в ближайшие годы. И это очень сильно тормозило прогресс, не позволяло мне вести именно те исследования, которые нужно и внедрять свои идеи. На сегодняшний день, полная распаковка заначки моих знаний вызвала бы лихорадку взрывного характера во всём мире с непредсказуемым результатом. А знания мои уже на тот момент были огромными. И я не хотел работать на других, мне не нравилось, что моё постоянно воруют, а меня в качестве неблагодарности за всё, поливают говном, и такое бывало нередко, в прошлом и настоящем, и думаю, что будет и в будущем. Это касалось не только чужих людей, но даже моих учеников. Очень часто я уделял много времени и внимания подготовке людей, объяснял им и рассказывал, как устроены те или иные принципы работы, очень быстро человек покрывался спесью, и начинал присваивать себе все мои идеи. И чем больше я его учил, тем больше тот считал меня дурачком и меньше уважал, полагая, что и сам мог бы додуматься до всего без меня, ведь это так просто. Хранить благодарность за подаренные знания и понимание мира, тупые животные также были неспособны, и это касается не только смертных, но и бессмертных. А ведь я умею не только дарить конечные знания, но менять сознание людей, обучать их учиться и понимать этот мир. Многие мои ученики стали великими не потому что я подарил им конечные знания, как то температура плавления металла. Я научил их видеть мир по-другому, на гораздо более высоком уровне, понимать ошибки и недостатки других людей, а также научную природу вещей. Я перевёл их на новый творческий уровень сознания, недоступный другим простым людям, подарил совершенное мировоззрение, логику. И это настоящий дар, который люди не могли оценить во все времена. Из тупых животных, что живут по традициям и глупым правилам общества, обезьяны превращались в вольно и независимо мыслящих людей. Постепенно начиная думать, что они и сами без меня бы справились. И, несмотря на новый уровень, это простая и банальная логика тупого животного, пока меня кормят, я виляю хвостиком, когда хозяин научил меня всему, больше мне не нужен и говорит, что пора платить за обучение, я его кидаю. Конечно, я никогда не прощал такое, и нередко в прошлом зверски убивал своих учеников, практикуя убийство предателей на пыточном столе. Увы, последние годы в США такое было невозможно. Именно поэтому я всё больше приходил к убеждению, что меня не устраивает современное устройство мира, где я просто учёный шизик на задворках политики, пусть и высокооплачиваемый, но не имеющий достаточной власти изменить общество и правила жизни в нём. Поэтому я всё более приходил к убеждению, что для дальнейшего быстрого развития человечества необходимо консолидировать всю власть вокруг меня, с тем, чтобы любой мой приказ выполнялся без малейших раздумий, и никто не мог влиять на меня, либо не слушаться меня. И сделать это можно, только создав эффективную систему глобального контроля, подчинённый мне электронный мозг. И возможно, этот принцип супер тоталитаризма был бы разрушителен для общества, если бы в эпицентре абсолютной власти, сконцентрированной до состояния чёрной дыры, стоял бы обычный человек. Но если поместить в эпицентр власти мой мозг и знания, это превратило бы людей в величайшую из цивилизаций космоса. Вот такое у меня высокомерно спесивое самомнение. Поэтому целью номер один было создание и внедрение компьютеров и электронного мозга, а не постройка ракет. Чтобы произвести товар нужно иметь производственные мощности и инструменты, а не делать всё голыми руками, это мне известно давно. Ракеты это товар, а компьютерная отрасль производственные мощности, заставлять меня делать ракеты, не имея базы неправильно, но возможно, я смогу поставить точку, подарив США оружие доставки ядерных бомб. Глобальный военный баланс даст мне нужные двадцать или тридцать лет, чтобы закончить свой электронный проект и объединить мир во имя будущих великих изобретений и полётов к дальним мирам.