Как я и обещал Трумэну, в течение нескольких дней я изучил весь необходимый материал, оценил модификацию двигателя из ракетной камеры с соплом Лавалля и газотурбинным турбонасосным агрегатом, и занялся созданием моего будущего ракетного центра. При этом, я сразу объяснил президенту, что хотя мы можем немного отстать от СССР на первом этапе работ, поскольку мы начнём работы позже и мне потребуется время, чтобы обучить специалистов, но со временем мы их обгоним. Поскольку, особенно важно создать наиболее мощный и эффективный центр создания ракетных двигателей и самих ракет, с большими ресурсами и возможностями исследовать и внедрять всё необходимое за минимальный срок.
Итак, к середине 1952ого года началось строительство корпусов звёздного городка США, особа важного и засекреченного проекта. Я же начал читать лекции своим студентам. Конечно, многие студенты у меня были взрослыми и даже долгоживущими. Но мне требовалось обучить их некоторым азам материаловедения, в частности сведениям по жаропрочным и жаростойким хромоникелевым сталям, разным видам бронзы, а также тугоплавким металлам и сплавам, таким как тантал-ниобий и защитным оксидным покрытиям для них.
Правда, дела шли не очень, и только к концу 1952ого года мне в мой ракетный центр стало поступать первое промышленное оборудование, металлорежущие станки, гальваника, пластмассовые устройства. Мне приходилось много и очень много своего времени тратить на организацию и закупки всего, и иногда я вообще работал на стройке главным прорабом, руководя, что и куда надо ставить. Такая ненаучная работа сильно меня раздражала, но правительство США помогало мне, как могло, а вместе с тем у меня появились и умные помощники, такие как немецкий учёный, впервые сконструировавший в металле саму конструкцию Фау-2, Вернер Фон Браун. Он занялся функцией второго преподавателя, и обучал будущих специалистов, а заодно рассказывал им о принципах перемещений аппаратов на орбите Земли. В частности вывод спутников на орбиту и принципы удержания их там.
Увы, даже первичная подготовка к ракетному проекту заняла у меня всё время. И в результате компьютерной отраслью заведовала Юань, которой достались все плюшки и государственные заказы. Также, я заранее поручил ей создание особо малых компьютеров большой мощности, массой менее килограмма. И та, освоив 40 микронную технологию, приступила к созданию процессоров скоростью 1,2мегагерца с рекордно низкой кэш памятью первого уровня 256 байт, и оперативной памятью 256 килобайт. Эти устройства весили мене килограмма, имели потребление энергии 10 Ватт и должны были не только управлять ракетой, но и космическими спутниками на орбите. Поскольку я понимал, что космические спутники ради выполнения своих задач должны иметь в своей начинке сложную электронику. Тем не менее, я уверен, что из-за всех этих посторонних проектов мой прогресс в области электроники сильно просел. И возможно, было бы лучше, если бы я не занимался ракетами и ядерным оружием вовсе. Но правительству США требовался космос любой ценой. И в итоге, бурно развивавшаяся микроэлектроника суперкомпьютеров теперь вступила в период своей глубокой оптимизации.