Главное, что дальнейшее увеличение удельного импульса ракетного двигателя наткнулось на известный барьер, который заключался в том, в природе существует самая эффективная топливная пара по горению, это кислород водород, и эта пара даёт удельный импульс 5100м/сек в вакууме. Все другие компоненты топлив, основанные не на водороде, всегда имеют меньший удельный импульс, во многом из-за низкой R, газовой постоянной Больцмана. За исключением ряда химических соединений, в основе которых бериллий и водород, поскольку при сгорании бериллия выделяется много водорода, повышающего R при высокой температуре продуктов сгорания. При этом сам бериллий, являясь четвёртым элементом таблицы Менделеева, также имеет высокую R, и его левый собрат литий не смог выполнить такую же роль, чисто из-за своей высокой теплоты плавления в 20МДж/кг, которая съедает всю энергию, выделившуюся от сгорания. Тем не менее, бериллий, это очень опасное и ядовитое топливо, может довести удельный импульс двигателя, до 5500м/сек в вакууме. При этом, в отличие от чистого водорода, соединения BeH2 и BeH4, не являются сверх низкотемпературными. Однако, использование бериллиевых соединений опасно, поскольку продукты сгорания ядовиты и токсически отравляют окружающую среду, причём в отличие от не менее ядовитых боровых соединений, это отравление окончательно и остаётся навсегда. Другое же перспективное топливо, пентаборан В5Н9, на основе бора занимающего 5ое место в таблице Менделеева, имея удельный импульс в вакууме 4300м/сек, тем не менее, уже уступает кислород водороду. В связи с чем перспективой является углерод и все соединения им образуемые, такие как керосин СН2, метан СН4, другие углеводороды, в том числе и семейство гидразинов. На этом вся химия земных ракетных топлив закончилась. Все остальные топлива горения имеют параметры ещё хуже, чем керосин, и поэтому используются редко, и только там, где требуется избавиться от криогенных компонентов жидкого кислорода, либо обеспечить высокое давление для подводного старта ракеты. При этом ещё два направления, а именно применение в качестве окислителя озона, который позволил бы достичь удельного импульса озон-водородного ракетного двигателя в 6500м/сек, и атомарного водорода Н1 9000м/сек. Упёрлось в барьеры крайней взрывоопасности, и потребности создавать сверхнизкие температуры порядка 5К и ниже, для безопасного хранения этих компонентов. При этом, считаю, я в принципе мог бы лет за десять создать двигатели на этих веществах, но я предпочёл их похоронить, понимая, что там за океаном в СССР никто не сможет реализовать проект двигателя с температурой хранения компонентов 5К. А значит, мне сейчас просто нет нужды раскрывать свою котомку знаний, чтобы люди смогли слетать на моём горбу на Марс, человечество итак столетиями полагало, что имеет право, неблагодарно пользуясь моими знаниями, лишь свысока за всё попёрдывать на меня.