Надо подумать и решить что делать, вообще, тут надо учесть тот факт, что одно из племён, что жило на территории великого города, достигло численности 90 человек, и это племя людей. И это тоже результат моего развития в городе. Пожив в городе и кой чему научившись, они прошли по пути эволюции дальше, и это явный результат моего влияния, что проявился через двести или триста лет. То есть это завоевание навсегда, значит надо гнать эволюцию своего народа дальше. Если бы я смог создать город, который бы набрал численность в 1000 жителей, и не рос бы дальше, и не развалился бы долгое время. Но так чтобы люди постоянно уходили бы из него в новые земли, формируя семьи поселенцев. Быть может, тогда бы, я создал полис роста, что потянул бы за собой всю расу, и мы бы прошли по тому же пути что и неандертальцы. Наши собственные племена стали бы крупнее, агрессивнее, а более крупное племя всегда победит более мелкое, и наше собственное демографическое давление выдавило бы неандертальцев, или привело бы континент в состояние равновесия. Воевать с неандертальцами мышцами дурная затея и кончится плохо, надо делать то, что я уже умею, строить город и мотать на ус ранее полученный опыт. А потом, если с городом идея не получится, я не потеряю слишком много времени, постройка города, это всего лишь тридцать или сорок лет, можно будет попробовать и повоевать с неандертальцами своими руками какое-то время. Если уж совсем некуда будет деваться.
Что касается места постройки нового города, оно очевидно, там, где плотность людей максимальна, а она сейчас максимальна именно там, где я строил два предыдущих великих города. Поскольку первые два города за время своего существования создали более сотни семей, что ушли, куда глаза глядят, формируя новую зону плотного расселения людей. И что удобно, эта зона, находится довольно далеко от земель заселённых преимущественно неандертальцами. Таким образом, я создам напротив полиса роста неандертальцев свой полис роста.
Глава 7: Третий город.
Я уже неплохо ориентировался с географией, знал места, и примерно знал, куда надо вернуться, так что я за четыре месяца скитаний нашёл место, где когда-то стояли "великие города" людей. Я справедливо рассудил, что строить наиболее прогрессивное общество надо на базе наиболее прогрессивного племени. В связи с чем я выбрал то племя, где сейчас проживало 92 человека, племя людей, достигшее наибольшего успеха. Для чего я снова похитил одну из женщин племени, чтобы выучить досконально их язык и узнать что почём. Когда всё было готово, я приступил к операции по непосредственному захвату племени. Численность воинов племени была довольно высока, около сорока бойцов, за один раз столько не перебьёшь. И мне пришлось пойти на хитрый манёвр. В первую ночь я убил у них ядовитыми дротиками двадцать пять воинов, а спустя неделю утром напал ещё раз, и убил оставшихся. После моей расправы над всеми воинами, уцелевшее племя приняло меня и мои законы. Всего я получил в своё подчинение 53 человека, из них 36 женщин в детородном возрасте и 15 детей старше пяти лет. Грудничков я за население племени никогда не считал, полагая, что, говоря о численности племени, нужно учитывать хотя бы тех, кто может сам ходить. Просто, смертность детей в племени сверхвысокая всегда, что и ограничивает его рост, это связано не столько с болезнями даже, сколько с нехваткой еды и безопасностью. О детях просто никто не заботится. И поэтому если в данный момент в племени 15 детей до двух лет, это ещё не значит, что хотя бы пять из них доживут до семи. Просто в возрасте двух лет женщина однозначно перестаёт кормить ребёнка молоком, и у неё часто появляется ещё один ребёнок, за которым тоже надо смотреть, а материнский инстинкт заставляет женщину приглядывать в первую очередь за тем ребёнком, что поменьше. А иногда бывает, женщины рожают двойню или тройню и после этого им уже не до трёхлетнего малыша. Взрослые, тоже редко следят за "чужой" малышкой постоянно, а уж тем более, если в данный момент племени не хватает еды. Всё это проявление эгоизма людей, что те сохранят на все времена. И в каменном веке женщины рожали двойню или тройню гораздо чаще, чем сегодня. В итоге ребёнок в возрасте с двух до пяти лет попадал в группу риска. Когда за ним очень плохо присматривают, из-за чего он часто погибал. Либо его убивали животные, либо он умирал с голоду, потому что мама уже не кормит, а позаботиться о себе сам ещё не может. И даже просто, дети до пяти лет не всегда понимают, почему нельзя идти в лес в одиночку, что там дикий зверь и опасно. Одна из причин демографического взрыва в моём городе заключалась в том, что внутри зоны безопасности за городской стеной, дети не становились жертвами животных или ядовитых змей. И никто не выпускал их за границы города, потому что выходов было всего три и они контролировались. При этом, моё централизованное внимание за детьми и распределение еды, резко повышало их шанс выжить. В итоге все те дети, которые в племени постоянно погибали, в моём городе выживали, что и являлось причиной быстрого роста населения, спасённые детские жизни всего лишь. Но я не вижу смысла считать их за членов племени в обычных семьях, где большинство рождённых погибало, не дожив до семи лет. Если считать малых детей членами племени, потенциально любое маленькое племя могло бы при наличии мозгов легко и быстро утроить свою численность всего за 3-4 года, учитывая тот факт что женщины, рожали постоянно и помногу. А если потом их всех прокормить, как делал я... Но в обычной семье роль играют только те члены племени, что дожили до полувзрослого возраста, когда человек может сам о себе позаботиться.