Тем не менее, они попытались обойти лес в поисках меня, но так и не нашли куда я делся, потому что была развилка, на которой все следы заканчивались тупиком спустя метров двести, и где и куда я свернул было не ясно. Тем более, я притаился и сидел на дереве высоко и очень тихо, заметить с земли где я сижу было сложно, особенно если не искать меня специально. Я дождался позднего вечера, спустился вниз с дерева, и решил всё же сходить к стойбищу агрессивных местных жителей снова. Я подумал, что на ночь они уйдут в пещеру, и я смогу вблизи осмотреть то место, где был огонь, пока остальные спят. Меня очень интересовала эта необычная вещь. Если буду достаточно осторожен, а так, ночью они едва ли решаться преследовать меня по лесу, да и не боюсь я их, если что убегу снова.
Я аккуратно прокрался к стойбищу, залез на дерево, и увидел странную вещь. Была ранняя ночь, темно хоть глаз выколи. Но на поляне неандертальцев полыхало огромное пламя высотой метра три не меньше. Пламя ярко светило оранжевым и оттенками жёлтого и красного на всю округу, я слышал его треск, то, как огонь ел сухие ветки. И неандертальцы ничего не опасаясь прыгали вокруг него.
Меня сразу просто заворожил этот треск пламени, этот свет безопасности, что исходил от него, вокруг ночь, а тут такое. Мы в своём племени были тёмными отставшими людьми, и не видели такого никогда. А здесь у них настоящее чудо, и я тоже очень хочу уметь такое. Сейчас я испытывал такое же ощущение, как тогда, когда впервые увидел наскальные рисунки вождя белой пылью. Мне хотелось иметь огонь, попробовать самому, научиться понять как это и откуда, что это такое. И я решил во чтобы то ни стало узнать что это и откуда. А ещё меня дурманил запах жареного мяса, что исходил от кострища. Я никогда не ел и даже не нюхал жареное мясо, мы питались сырым мясом и сырыми корешками, всегда. А тут такой шаг вперёд, мне так хотелось попробовать... Я сидел на дереве и ждал до поздней ночи, наблюдал, и узнал много нового, например тот факт, что пламя быстро съедает те ветки, что запасли для него. И его постоянно кормят, и чем больше веток, тем больше пламя, и его размер может сильно меняться. Я также понял, что у неандертальцев два пламени, одно в пещере, а другое здесь, и они вынесли его из пещеры, пламя легко размножается и делится. Вон один схватил горящую ветку, бегает с ней и пламя тухнет. Они не умеют разводить пламя, они просто хранят его, добыли очень давно и берегут. Я так думаю. Мне с моей походной жизнью это не вариант, но посмотреть на чудо очень хотелось. И если бы у нас было такое раньше, когда я жил в племени, то было бы чудо.
Наконец наступила поздняя ночь, веток у неандертальцев осталось мало, и они больше не кормили огонь, тот стал затухать, а сами неандертальцы стали уходить спать в пещеру. Я дождался пока огонь затухнет, а все неандертальцы уйдут спать, была уже очень поздняя ночь. Я спустился с дерева и очень осторожно прокрался к их поляне, когда я подошёл к углям, те едва теплились, и я сразу открыл для себя нечто невероятно необычное, чего и не ожидал ещё десять минут назад вовсе. Угли были тёплыми, от них исходил сильный поток тепла, оно ощущалось даже в нескольких метрах от костра, а вблизи тепло было нестерпимо сильным. И всё же я попытался дотронуться до уголька, и ощутил пальцами сильную боль, сразу отдёрнул руку, боль в пальцах осталась, я получил первый в своей жизни ожёг. От неожиданности я чуть не вскрикнул, но шуметь было нельзя. Я ещё раз поднёс руку к углям, но не приближался сильно, от них веяло теплом, это так приятно. Тогда я взял небольшую сухую веточку из тех, что лежала на земле, и сунул в угли. Но ничего не произошло, ветка не загорелась, я понял, огонь умер. Я посмотрел в сторону пещеры неандертальцев, оттуда исходило небольшое красное зарево, я понял, они там кормят огонь, а здесь его уже нет. Мне было интересно, но я подумал, что мне лучше уйти, и даже более, пора уйти. Иначе снова придётся воевать и бегать от местных хозяев, чего мне совсем не хочется. И ещё я осознал, что огонь хорошо иметь, когда ты живёшь на одном месте большим племенем, чтобы всегда был кто-то, кто будет искать ветки и кормить огонь. Но когда ты один и жизнь походная, поддерживать огонь постоянно достаточно сложно. И я пообещал себе, что когда-нибудь в будущем найду себе племя, и у меня будет огонь. А сейчас... Сейчас надо путешествовать, я не так много дней в пути, и уже узнал такие чудесные вещи, о которых не мечтал даже, что ещё даст мне моё путешествие? Я не знаю, но так я стану очень умным и увижу настоящие чудеса.
Я покинул стойбище неандертальцев, и шёл около часа прочь, вниз по течению прямо ночью, пока не наткнулся на тупик. Здесь моя небольшая река с крокодилами впадала в другую, огромную. И другой её берег был так далеко, что деревья на другом берегу были мелкими. Я даже подумал, что не смог бы переплыть такую, даже без крокодилов и прочих опасностей. И это чудо, что существует столь огромная река, в лунном свете я смотрел на её воды, и это было очень красиво. Но была уже поздняя ночь, я залез на высокое дерево, обезопасил себя ветками снизу, и стал смотреть на Луну, звёздное небо и на реку внизу. И вот тут, когда ночь была особенно ясной, я впервые в жизни стал внимательно всматриваться в звёзды. Хотя я знаю, что при яркой Луне плохо смотреть на звёзды, потому что их лучше видно, когда луны нет. Но если смотреть на другую часть неба от Луны, то можно увидеть звёзды и там. И небо этой ночью было особенно ясным, и я давно такого ясного неба не видел. И в прошлом я такого внимания звёздам не уделял, но, сейчас познакомившись с огнём, я был под романтическим впечатлением. Так я и сидел, и думал, как красиво и здорово жить. Я впервые стал задумываться, что такое звёзды, никаких объективных мыслей на эту тему у меня не было. Просто, очень хотелось всё знать, я понял, что ничего почти не знаю о своём мире. И в нём может быть столько вещей, таких же как огонь, о которых я не знаю ничего!
Я встал поздно, уже был день, потому что вчера лёг и уснул под утро. Спустился с дерева, и стал искать подходящие ветки и кору. Я подумал, что при трении возникает тепло, и быть может я так рожу огонь? Наконец я нашёл то, что хотел, два мокрых куска коры. Сел под дерево и стал тереть их друг о друга, куски коры действительно нагрелись, я истёр их до того момента, пока они не сломались, но результата не было, они так и остались тёплыми, но даже не горячими. И тут я вспомнил один момент, а именно, неандертальцы кидали в костёр сухие ветки, и выбирали посуше. Я подумал что это, наверное, важно и вода враг огня, потому что вода холодная, а огонь горячий. Я стал искать, пришлось уйти от берега реки поглубже в лес, и скоро я нашёл то, что меня интересовало. Дерево, вершина которого отмерла и стала сухой. Я забрался повыше, и отодрал несколько кусков коры, спустился вниз и стал тереть, но огонь так и не появился. Я попытался модернизировать конструкцию трения, но результата не было. Кора стала горячей, даже обжигающе горячей, сразу после трения, но быстро остывала, и огонь так и не появился. Я подумал, что, наверное, температура тут нипричём, и огонь имеет какую-то другую природу, а то что он производит тепло, это побочный эффект его питания. Эта мысль меня расстроила донельзя, потому что ещё утром я хотел получить огонь сам, здесь, но видимо не судьба. Ладно, если что, я найду его потом, или догадаюсь, как его создать, я отложу это на потом, а сейчас, надо идти дальше...
Поскольку я уже не мог идти дальше в прежнем направлении по течению моей реки, мне пришлось свернуть и идти вниз по течению большой реки. Что я и сделал, я шёл по течению дальше и дальше, весь день, но людей больше на своём пути не встречал. Я шёл быстро и за день и следующее утро прошёл километров сто не меньше. Только утром следующего дня случилась беда, я наткнулся на новую реку, она была уже моей, но в ней также было много крокодилов. Таким образом, я теперь не мог больше идти ни вниз по течению, ни вернуться и идти вверх, потому что моя река из-за крокодилов тоже непреодолима.