Изначально я радовался тому, что мне удалось создать столь крупное поселение людей, где все сыты и счастливы. Я радовался тому, что у меня много собственных детей, которые сильно отличались от других людей, и это были подобные мне, не сильно, но всё же похожие на меня люди, мой народ. На практике, я тогда впервые столкнулся с проблемами государственного строительства. Когда ты не просто уже отец семейства, а глава государства, пусть и совсем небольшого. Но никакого умения, опыта и просто представления о том, как строить государство у меня не было. Я также не имел понятия о деньгах и рыночной системе, да у нас не было денег. И совершенно было непонятно, как измерить труд человека, что гнул спину на полях, делал для всех лучшие сапоги, оружие, либо охотился. Тем более, труд людей весьма неравноценен. Один делает две пары хороших сапог, другой три пары плохих. Кто потрудился лучше? Денег не было, и я не знал что это такое, и что так вообще может быть. Пытались как-то делить всё поровну, либо натурально обменивать товар, но натуральный обмен хорош, когда у тебя деревня на сто человек, а что делать, если небольшой город на тысячу жителей? И да, наше племя быстро росло и испытывало демографический бум, появилась первая нищета, брошенные дети. И таких детей было очень много, они часто умирали, маленькие трёх четырёхлетние детки, непонятно чьи, бродили по городку и просили кушать целыми днями. И мне было очень жаль их, но таких деток были сотни, и кормить их надо каждый день, часть из них так и умирала брошенная взрослыми, но на свет появлялись всё новые и новые голодные рты. И я не мог их прокормить и часто не кормил. А мамы деток очень не часто и далеко не всегда заботились о своих детях после того как им исполнится три четыре года. Мужчин было настолько много, а половые связи были настолько беспорядочными, что понятие отцовства вовсе растворилось в моём государстве, чего не было даже в эпоху племени, потому что никто понятия не имел, чей это ребёнок. И если в прошлом, когда племя было меньше, мужчины пытались кормить маленьких, потому что все свои, то теперь, когда людей стало намного больше, появилось такое понятие как чужие, внутри своего же племени. И многие дети просто умирали от голода, и возраст максимального риска с трёх до шести лет. И обвиняя меня в жестокости и чёрствости, надо помнить, что детей, кстати, было так много, именно потому, что резко снизилась детская смертность, да при мне дети стали умирать гораздо реже, в прошлом же они часто становились жертвой льва или медведя, и именно поэтому детей было так неестественно много. А вот демографический потенциал племени остался на прежнем уровне.
Напоминаю, в те времена не было понятия семьи, замужества, института брака, кто угодно мог спокойно переспать с кем угодно, и даже изнасилование до сих пор не считалось преступлением, и да насильника могли поймать и наказать друзья, но далеко не всегда и не за всех. В итоге женщины рожали просто постоянно, почти сразу с того момента как достигали того возраста, когда вообще могли родить. Не было религии, не было, не убий, не укради и тп.. Городок быстро рос, женщины рожали иногда с 9, и даже с 7, а самое позднее с 11 лет. И самое страшное, не было законов!! Я до них просто не додумался, были лишь мои отдельные устные указания о том как правильно жить, что не слишком то выполнялись. И винить меня в том, что я не смог, не додумался и не предусмотрел, наверное, не справедливо. Ведь то полу племя полу город-деревня государство, было вообще самым первым в истории человечества, и ни у кого, и у меня в том числе, понятия не было, как заставить кучу людей правильно жить вместе. И да, мы жили просто стадом, я метался туда сюда, пытаясь сделать хоть что-то, и у меня всё из рук валилось. Я тогда даже не знал, что жить таким большим стадом вообще можно, и не мог оценить кризисные тенденции, у меня не было опыта, чтобы оценить ситуацию. И если кто-то считает, что я стал мудр, после полутора сотен лет жизни, то скажу вам, нет, я не стал мудр. Потому что большую часть своей жизни до этого я тупо ходил по лесу туда сюда и всё, я не читал книг, не слушал историй старших о дальних странах и великих городах. И понятия не имел, как и что может быть, и как вообще жить. Потому что я тоже был человеком из каменного века.
И вот настал день, прошло сорок лет с моего восшествия на престол. Изначальные успехи превратились в перманентно текущий тяжёлый кризис. Несколько групп людей, что составляли наше общество, включая даже моих потомков, отделились от нашей деревни и просто ушли в лес в поисках лучшей жизни, я не думаю, что они погибли, даже скорее наоборот. Просто жить в моём мини государстве стало совершенно невыносимо, начался тяжёлый голод, я сильно облажался. Мне казалось, что стоит построить многочисленное общество, и нас ждёт процветание, и все проблемы решатся сами собой, но всё произошло наоборот. Да я смог построить первое первобытное общество, что по уровню своего развития намного ушло вперёд от тех одиноких стай людей, что жили по всей Африке. Хотя наше общество до сих пор было первобытным стадом. Но полное отсутствие понятия государственного строительства, организации каких-либо трудовых и политических отношений между людьми, моё неумение и незнание того, как должно жить крупное общество привели к краху. И настал день, ко мне в мою землянку зашёл один из моих верных часовых.
-Год, год, вам надо срочно бежать, бегите мой повелитель и великий отец.
-Что случилось Тод? Успокойся.
-Альф, Нуф и Хами, они собираются убить вас, народ винит вас в голоде, в том что вы не умеете править. Они обещают всем, что дадут много еды, у вас на складе хранится запас жареных зёрен, они раздадут народу.
-Да у нас есть запас еды на два месяца, и это недостаточный запас, но если его целиком раздать сейчас, то, что люди будут есть до следующего урожая? Ведь этот запас нельзя есть сейчас. Я ведь не просто так храню запас еды, у меня всё посчитано, сколько можно тратить, сколько нельзя, чтобы хватило до следующего поступления еды. Да люди не доедают, но еды хватает, чтобы не было смертельного голода.
-Люди этого не понимают, они считают, ты прячешь еду от людей и сам ешь её один, завтра на рассвете, когда охотники уйдут на охоту, тебя придут убивать. Охотники колеблются, но тоже вряд ли поддержат тебя. Они знают ты великий воин, но даже ты не сможешь бросить вызов сотне воинов вооружённых ядовитыми дротиками, тебе надо бежать. Сейчас тебя ненавидят все, даже твои дети, положиться не на кого.
-Спасибо Тод, ты можешь идти, я тебя понял. Ты верный и хороший воин, я это очень ценю.
-Ведь ты мой отец, вождь. Прощай.
-Постой, я хотел тебя попросить... Впрочем нет, не надо, иди...
-Прощай.
Он вышел. Я сразу всё понял, я знал, он не врёт, это верный мне человек, а в городе большинство давно не любит меня и это правда. Да это конец, да они обещают раздать запас еды, чтобы захватить власть, многие в силу своей глупости купятся на это. Да я знаю, люди недовольны мной, и да скоро они меня убьют. Я облажался, проиграл, и теперь есть лишь один путь для меня, я должен бежать.
Я был готов к этому сценарию, уже давно, просто тянул время, если честно. Всё ещё надеялся всё исправить, в конце концов, у меня была такая большая деревня, тысяча человек в подчинении, огромная власть, и не меньше трёхсот потомков, моих детей. Примечательно то, что некоторым из моих детей уже было почти сорок лет, и хотя первые признаки старости уже были на лицо, и они старели быстрее меня. Но мои дети, жили гораздо дольше обычных людей. Обычные умирали в 25, а моим детям уже было почти сорок, и они до сих пор не были стариками. Хотя срок жизни моих внуков снова резко убывал, особенно если мои дети скрещивались с обычными людьми. Я могу предположить, что, скорее всего, мои дети способны прожить лет по пятьдесят и иногда немного дольше. Что очень важно и удобно с точки зрения обучения. Чем дольше живёт человек, тем проще его всему научить, и тем дольше он сохранит знания, средний интеллект общества сильно растёт вверх. У меня никогда такого не было, и я никогда не видел таких великих деревень как наша, с такой деревянной оградой, землянками и шалашами, и с огромным полем, где растёт зерно, триста на двести метров. И всё было потеряно, как жаль. Мои же дети меня хотели убить, даже не обычные люди.
Я взял с собой зёрна, что мы растили в поле, и жареные, чтобы есть, и такие, которые потом можно посадить где-нибудь, не искать же заново эту культуру. Как и в прошлом, я взял два набора инструментов, иголки нитки. Оделся в хорошую кожаную одежду, взял копьё, дротики ножи, и спустя пятнадцать минут покинул спящую деревню, вышел за пределы ограды.