-Я понял.
-Второе, немцы также используют ракеты как средство ПВО, и они показали свою эффективность, поскольку эти ракеты взлетают на высоту до 12 километров, и могут уничтожать любые высотные цели, на что неспособны обычные зенитные пушки. Пока что эти ракеты малоэффективны, но, увы, их эффективность быстро растёт, и думаю, через пару лет у СССР появится и эта технология. И это ещё не всё.
-А что ещё?
-Мы обнаружили в Германии проекты создания гигантских боевых подводных лодок, и эти проекты уже попали в СССР, и даже некоторые частично сделанные их блоки в металле. И самое главное. - Рузвельт сделал паузу.
-Что же самое главное?
-У Германии появилась авиация нового поколения, реактивные самолёты, они используют двигатели нового типа, которые позволяют им развивать огромную скорость до 900 километров в час. Все достижения Гитлера в аэрокосмической отрасли были сделаны его тайными учёными, среди них Вернер Фон Браун. Вы слышали о нём, и не факт, что этот человек после войны попадёт к нам. Хотя наша разведка уже работает над этим.
-Я вас понял господни президент.
-Я ещё у меня очень скверное здоровье, врачи говорят, я скоро откинусь. Вот такие дела. Так что, мистер Смит, нам нужна эта ядерная бомба, и она нужна нам до конца войны. Правила игры в мире обостряются, сейчас появилось невероятное оружие, которого никогда не было раньше, и это не только ваши компьютеры и ядерные бомбы. Есть ещё минимум три направления вооружений, по которым враг уже перегоняет нас. Это ракеты, авиация и танки. И да, теперь становится очевидно, по танкам СССР опережает нас неимоверно. Если мы качественно не перегоним СССР хотя бы в области ядерного оружия, нас ждёт ещё одна война, и не факт что эту войну мы потянем. Потому что даже самую лучшую плутониевую бомбу надо ещё доставить к врагу на задний двор, а сделать это с СССР будет крайне сложно. И после моей смерти, которая наступит совсем скоро, вам мистер Смит придётся тянуть не только ядерное оружие, но и средства его доставки, и возможно частично и авиацию. Поэтому, если желаете обеспечить мир всему свободному миру, вам придётся прыгнуть выше головы.
-А что с бессмертными и долгоживущими?
-А вот тут мы конкретно влипли мистер Смит. Детей у вас много, и даже очень, около тысячи и это скорее всего превосходный генетический материал. Только им ещё расти и взрослеть лет триста минимум. А многие долгоживущие Германии уже бежали на восток, и Сталин их привлёк не только деньгами, а кой чем ещё.
-Властью?
-Нет, мистер Смит не властью, а страхом. Дело в том, что сейчас в рядах долгоживущих Германии укрепилось мнение, что не США, а СССР является ведущей в мире державой. И многие уже знают, что после падения Германии и Японии СССР объявит нам войну, и в этой войне мы проиграем. И поэтому немцы заранее бегут к победителю, заведомо усиливая его. Это всё что я хотел вам сказать, если у вас не будет плутониевой бомбы и средств её доставки, ещё пара лет, и мы падём. Потому что авиация и танки, а также морской флот, сейчас самые лучшие у СССР.
-Наш морской флот лучше.
-Нет, наш морской флот сейчас многочисленнее, но не лучше. Не заблуждайтесь. СССР сейчас обладает огромными трудовыми ресурсами, а многие наши линкоры на паровой тяге. Сейчас в СССР разрабатываются корабли силовой установкой которых является даже не двигатель внутреннего сгорания, а газотурбинная установка, такие корабли смогут плавать со скоростью 80, а может и все 90 километров в час. Это следующее поколение военно-морского флота, вторая мировая война дала нам невероятный расцвет и полёт конструкторской мысли. Вот так. Спасибо мистер Смит, и попомните мои слова, я не желаю вам зла, война кончается, а ядерной бомбы у нас нет. И нам нужен не сам принцип взрыва, а оружие, которое реально можно было бы сбросить на вражеский город. Вы можете идти, вам предстоит много работы, вас доставят на полигон сейчас же, и простите меня старика, в конце концов, я стараюсь ради вас и ваших детей в прямом смысле этой фразы.
И я поднялся, вышел из кабинета и направился к себе в пустыню, меня доставили на аэродром, и самолёт отчалил сразу. Возможно, Рузвельт этим совещанием хотел дать мне пинка под зад, и после того как я улетел, они там будут совещаться, я знаю. Только вот, я не собирался менять курс, я знал, две урановых бомбы я им подарил, этого достаточно, а сейчас нам нужны плутониевые заряды, и тут нельзя торопиться. Дело в том, что плутония мало, и любая неудача с ним будет означать откладывание испытаний на пару месяцев, а то и на полгода. Если это произойдёт, то нас точно ждёт крах и фиаско. Надо наоборот подготовить всё предельно основательно, чтобы успеть к самому концу войны. И да, я знаю, Гитлер падёт этой весной, но Япония уж точно продержится минимум до июля.
Следующие несколько месяцев я старательно готовился к первому и единственному подземному взрыву плутониевой атомной бомбы. Плутония было критически мало, и на самом деле, рассчитав и прикинув, я понял, что всё, что я смогу, это минимум четыре взрыва к сентябрю 1945ого года, где-то примерно так, то есть, даже не пять. То есть, один взрыв на первый подземный эксперимент, и один на официальное открытое испытание, и пару бомб на голову японцам сбросить, и всё, больше плутония не будет вообще, ни на одну бомбу, ещё месяца три. Дело в том, что, несмотря на все мои усилия, выработка плутония на атомных электростанциях процесс крайне медленный и его никак не ускоришь, плутоний для ядерного арсенала надо копить годами. Хорошо, что СССР этого не знают. То есть, по факту, если я просру хотя бы один взрыв, то мы сможем сбросить на Японию лишь одну бомбу, а если просру два взрыва, то единственная упавшая на Японию бомба будет экспериментальной. Такая философия не радовала, и это притом, что первые урановые бомбы я считал, уже имея богатую статистику по экспериментам Эдварда. Сейчас же у меня не было никакой статистики, были только теоретические выкладки, их все надо было полностью подтвердить одним единственным взрывом, и рассчитать все условия. А следующим взрывом уже окончательно закрепить. При этом, плутония на каждую бомбу будет итак немного, всего я планировал до сентября выработать 80 килограмм, а сейчас у меня на руках было 35 килограмм. Экспериментировать со слишком маленькой порцией плутония нельзя также, не будет набрана критическая масса, мощность взрыва уйдёт в ноль по экспоненте и я не смогу получить верных данных, эксперимент будет загублен, взрывать надо сразу килограмм 20 не меньше.
Меня торопили с ядерным испытанием, а в апреле умер Рузвельт, и мне было его очень жаль, я ездил на его похороны, там была и Юань, она плакала, я же не выдавил из себя ни слезинки. Да, у меня часто умирали друзья, и некоторые были куда важнее для меня, чем тот же Рузвельт. И да, многие из моих друзей умерли от старости. Вот такой вот парадокс, как и Вилл, как и Генри VIII Тюдор. Были и другие друзья из Англии с Грецией и Древним Римом, с которыми я работал вместе долгие годы. Наверное, смертей друзей на мою жизнь пришлось больше всего, потому что, во-первых, моя жизнь была самой долгой, а, во-вторых, бессмертные и долгоживущие в прошлом чурались меня, и я чаще дружил со смертными.
-Ну, вот и всё, - сказала Юань, подойдя ко мне.
-Нет не всё, только начало.
-Я смотрю, куда идёт мир, я слышала про твои испытания ядерного оружия. Тебе следует знать, в Японии сейчас широко применяют против китайцев химическое и бактериологическое оружие. Причём, Япония применяет не обычные вирусы, а специально выведенные и усиленные, китайцы мрут миллионами, как мухи. Человеческая жизнь ничего не стоит, вокруг смерть. Советский союз тоже начал ядерную гонку. Их шпионы знают про твои взрывы необычайной мощи, сейсмографы фиксируют подземные взрывы гигантской мощности на тысячи километров вокруг, их невозможно скрыть.
-Не дрейфь.
-Мы идём к гибели, мир скоро погибнет. Век, который мог бы стать веком радости и технологий, превратится в век жуткой кровавой мясорубки, станет последним веком человечества. Неужели ты не чувствуешь, весь мир стоит на пропасти гигантской войны между СССР и США? И эта новая война, в ней с обеих сторон будет постепенно появляться и применяться ядерное оружие, всё больше и больше. А радиация убивает природу на миллионы лет, этот уран и изотопы.
-Не волнуйся, всё будет хорошо.
-Нет, уже не будет, хорошо было в эпоху Древних Шумеров, хорошо было в средние века и даже в век просвещения, хорошо было в 19ом веке, мы этого тогда просто не понимали, в 20ом веке хорошо не было никогда. Технология, жуткий кошмар, что будет дальше?