-Я понимаю.
-Я верю в вас, спасибо.
Он положил трубку, а я продолжил свои работы по созданию тяжёлого ракетоносителя. Для этого требовалось создать тяжёлый ракетный двигатель новой схемы и нового поколения. Новый ракетный двигатель должен был иметь тягу не менее пятидесяти тонн, при массовом расходе компонентов около двухсот килограмм. Я предполагал, что на первой ракете будет один центральный маршевый двигатель и восемь маломощный подруливающих устройств. Зимой 1954ого года я сформулировал задачу своим специалистам, и мы принялись за его разработку. Я понимал, для того, чтобы доставить на орбиту большой груз потребуется очень мощная ракета. И если для спутника хватит одного двигателя, то для пилотируемой миссии требуется радикально утяжелить ракету. Масса капсулы с космонавтом должна составлять не менее тонны, значит, стартовая масса должна быть порядка 200 тонн. Я предполагал использовать твердотопливные ракетоносители на начальном участке траектории, пока масса ракеты не упадёт, а дальше четыре двигателя по 35 тонн, с тем, чтобы потом твердотопливные ускорители отваливались, и ракета двигалась дальше сама. Третья ступень один двигатель тягой 35 тонн. Также, я решил заменить внутреннюю оболочку ракеты из бронзы на танталониобиевый сплав. Это сплав имел чуть меньшую, чем бронза теплопроводность и высокую температуру плавления 2950К, против температуры плавления бронзы около 1450К. Сплав тантал ниобий был тщательно засекречен, я понимал, в СССР в силу более слабого материаловедения используют бронзу, и за счёт этого я выплыву и смогу их опередить. Так я намеревался повысить температуру пристеночного слоя в камере сгорания, повысить долговечность работы двигателя с 60 секунд до 400секунд и мощность двигателя. Таким образом, разрабатывалось две ракеты, одна под спутник, другая под космонавта.
Этот двигатель был очень сложен, и разработка его чертежей заняла у меня рекордно долгий срок, пол года, и только к концу 1954ого года, мне удалось этот двигатель, и впервые испытать его. Причём, первые два испытания закончили провалом, двигатель взрывался на стенде, и разрушил сам стенд. Только в начале 1955ого года, основательно намаявшись с ракетой, удалось, наконец, провести первые успешные испытания двигателя. При этом пришлось значительно снизить тягу двигателя, пришлось снизить давление, поскольку ТНА двигателя не справлялся и разрушался. Заложенный изначально объём камеры также оказался слишком мал, всё это снизило массовый расход двигателя до 160 килограмм компонентов в секунду, при этом на 1 килограмм керосина приходилось около 3х килограмм кислорода. В итоге полученный двигатель оказался откровенно слишком слабым. Но времени разрабатывать новый, уже не было, я понимал, не ровен час, СССР запустит на орбиту свой первый спутник, а там дальше до космонавтов недалеко. При этом, я полагал, что для запуска на орбиту спутника, мне будет достаточно двигателя тягой 35 тонн для первой ступени. А в дальнейшем, если потребуется запустить космонавта, можно будет доработать ракету, запустив сразу 4 двигателя, суммарной тягой 140тонн, по моим расчётам 140 тонн более чем достаточно для длительного орбитального полёта. И создав двигатель на 35 тонн, я не стал сразу разрабатывать ракету, а потратил ещё 3 месяца на то, чтобы 6 раз провести успешные испытания двигателя, прежде, чем я не убедился в том что мой первый ЖРД большой тяги успешно работает. На самом деле двигатель получился маломощным, ненадёжным, и мне он совсем не нравился для освоения космоса. Тем временем, шла уже середина 1955ого года, и программа СССР была на пике.
В середине 1950ых годов Юань впервые обрадовала меня, презентовав новый язык программирования фартран. Надо сказать, это был первый язык программирования, написанный полностью без моего участия, и способный выполнять широкий спектр задач. А значит, впервые, появились люди, которые после многих лет подготовки могли как-то тащить отрасль микроэлектроники вперёд, без моего участия, и это архи важно. При этом, за эти годы без меня Юань продолжала выпускать весьма мощные электронно-вычислительные машины.
Создание и доработка первой ракеты, заняла у меня примерно год. Выяснилось, что ракета требовала развитых систем управления, долго непонятно было, как их обеспечить. Дело в том, что моя микроэлектроника ещё не умела нормально видеть Землю, спутниковых систем позиционирования JPS в то время тоже не было. В итоге, я очень долго дорабатывал гироскопы, которые раскручивались на старте, обеспечивая ориентацию ракеты в течение запуска. Первая ракета по-настоящему большой массы около 25 тонн была испытана только в середине 1956ого года, но это была полноценная ракета, способная на более менее нормальный космический полёт. При этом, пришлось провести несколько испытаний, и только к началу 1957ого года ракета вообще полетела. И да, было очень много проблем не только с самим созданием ракеты, но и с организацией труда рабочих, заказом новых станков. Иногда мне по три месяца приходилось ждать, пока изготовят нужное мне для создания ракеты оборудование, а потом подготовленная ракета взрывалась на старте. Теперь предстояло разработать и запустить первый спутник. А для этого требовалось заправить ракету, подготовить точные расчёты, чтобы спутник попал на орбиту, и ещё я хотел сделать спутнику рулевые двигатели. Я на какое-то время занялся доработкой самого спутника, он весил 25 килограмм. И я хотел создать из него спутник связи и фотографирования Земли, чтобы дорогой запуск не пропадал зря, а тем временем, я зря затянул работы. И да, мне очень не хватало людей, и сильно мешало то, что за каждый проект я брался сам один своими руками, быть может, я плохой организатор.
Пока я готовил свой первый полезный спутник связи, способный фотографировать Землю, передавать на поверхность по радио фотографии. И пока я дорабатывал ракету, с тем, чтобы она смогла вывести спутник, 4ого октября 1957ого года, СССР первым запустил на орбиту свой первый спутник. В отличие от моего устройства, спутник СССР не имел никакой полезной функции, зато был первым. Я как-то сразу даже не понял, зачем пускать такую дорогую ракету без цели? Но спутник вышел на орбиту и пищал в радиодиапазоне на весь мир. А всего месяц спустя СССР запустил на орбиту в один конец собаку Лайку, доказав, что жизнь в невесомости возможна. И меня вызвали на ковёр в Белый дом.
Мой самолёт приземлился в Вашингтоне пасмурным ноябрьским утром. И меня по старой опальной привычке, встретили без красной дорожки и повезли в Белый дом. Там я прошёл в овальный кабинет президента и спокойно плюхнулся перед ним на кресло.
-Здравствуйте Дуайт Эйзенхауэр. Это наша с вами первая встреча лицом к лицу.
-Профукали вы космическую программу. Вы мистер Смит профукали. - Он сделал ударение на слове вы, как будто это моя вина - Мы потратили столько денег, а вы за столько лет работы, не смогли запустить даже спутник.
-Наша ракета летала в космос, господин президент, а двигатель тягой 35 тонн, созданный мной, через раз стабильно работает, к тому же русские начали свой проект раньше нас. И всё же двигатель, допустимо надёжен и готов к полётам достаточно тяжёлых ракет.
-Но у вас были компьютеры, несколько штук, чудо электроники. А у русских компьютеров нет!
-Да, но компьютеры создал я, и в ходе проекта мне много раз приходилось отвлекаться на параллельные вопросы, и заменить меня было некому. Возможно, господин президент, я последний кого можно винить в провале. Я один тоже не успеваю делать всё и везде, а мои помощники не есть образец интеллектуальности и сознательности. И кой кто даже просто ворует, помните того менеджера, что повязало ФБР на взятке в 400 тысяч долларов, он поставил мне некачественный металл.
-Вы могли, вы!
-Мог да не сумел. Я не люблю так работать, когда всё валится из рук, когда не исполняются мои приказы, когда двигатель сделанный не мной, а глупым и неосторожным рабочим просто не срабатывает. Возможно, вам надо было не торопить и дёргать меня, а помочь мне.
-Вы сами отказались от помощи Юань, а она...
-Её ждёт не менее важная работа, отрасль микроэлектроники не должна умереть, пока я занимаюсь ракетами. Тем более, в прошлом такое уже произошло однажды, когда я вернулся с работы по ядерным бомбам к началу своего пути, и все устройства и оборудование были утеряны. Её задача сохранить компьютеры и приумножить, с тем, чтобы, когда я вернусь в отрасль, мы могли идти дальше хотя бы с того же самого места, где остановились. И кстати, у вас теперь есть работоспособная 30тонная ракета, способная доставить груз более тонны на расстояние в пол мира, чем же вы недовольны?