-Хорошо, я останусь.
-Вот и славно.
-А куда мы пойдём? - Спросил Тод.
-Нам надо пройти по окрестностям, собрать людей. Нам нужны женщины, чтобы рожать детей. Выступаем сейчас. Я приметил несколько семей, они живут в пол дня пути отсюда, или дальше. Надо дойти до них и поговорить с ними. Но я думаю, нам потребуется несколько недель, чтобы обойти всех, кого я наметил.
-А если?...
-Без если, они присоединяться к нам. А ты мальчик слушай, мы вернёмся через несколько дней, еда в пещере, не ешь слишком много, будь осторожен, опасайся диких зверей, и лучше не уходи никуда из города. Если что помни, звери боятся огня, вот тебе специальные камни, если что просто зажги ими пламя. Вон там запас дров на несколько часов сильного огня, не трать их зря. И лучше не трать, пока не нападёт какой зверь вообще. Не ходи в лес, просто доживи до нашего возвращения, экономь припасы.
-Я всё понимаю, не маленький. - Гордо ответил маленький мальчик.
В принципе, на самом деле, я не волновался за него так уж сильно. Во-первых, он тут итак сам как-то выжил несколько месяцев без взрослых, и не умер с голода, и его не съели, а значит, он в городе несколько дней уж как-нибудь проживёт. Во-вторых, маленький мальчик не настолько уж сильно мне нужен, потому что он даже не девочка, и детей родить не сможет, его потеря не столь неприятна, так что, авось проживёт один, ничего не случится.
Мы с Тодом выдвинулись, и вскоре уже бодро шагали по лесу. Я шёл к ближайшему поселению людей, я знал, они будут против, и мне понадобится весьма не мало красноречия, чтобы убедить их вернуться в город. Весь путь до поселения мы преодолели без проблем, я нашёл их там, где и ожидал, мы убили крупную дикую кошку, что сама охотилась на нас, нарезали мяса и к вечеру вышли к костру поселенцев. Преодолели дырявую ограду и встали напротив них у огня.
-Ну, привет, - сказал я.
-Ба, кто это у нас тут, неужели сам год пожаловал?
-Я принёс вам дары, мясо.
-Мы не голодаем и еды у нас вдоволь, но если хочешь, садись у костра, мы пожарим еду, и съедим её вместе. Мы чтим и уважаем тебя, всё-таки ты много лет был нашим великим вождём, и нам жаль, что город умер. Но в этом есть и твоя вина.
-Я хочу возродить город.
-Что тебе от нас надо? Город умер, там много трупов и всё порушено. Я был там несколько недель назад, всё видел своими глазами. Все кто выжил, ушли оттуда, это плохое место, место смерти.
-Я хочу возродить город, просто возвращайтесь и живите там. Я дам вам еду, работу, безопасность.
-Город мёртв! Слышишь меня? Ты был там?
-Да был, пол дня назад, я вернулся и восстановил забор, накопил припасов еды, починил амбары и наполнил их жареным зерном. И я готов заботиться о вас, новых жителях. Мы вернём наш прежний мир. И сделаем его лучше, чем он был раньше.
-Нам это не нужно, - ответил вожак семьи, - мы ушли сюда жить отдельно, ушли не для того, чтобы возвращаться, нам хорошо здесь, тут не надо работать. Здесь жить хорошо, в городе плохо.
-Сейчас в городе хорошо.
-Нет, там плохо.
-Что думают остальные? Кто что думает?
-Ну я бы вернулась... На самом деле, недавно погибли Тоби и Дина, их съела кошка, здесь как-то страшно, опасно, и у меня плохая одежда. Мне если честно, плохо и тяжело здесь, в городе было мало еды, но её хватало, и мы ели регулярно и вкусно, в городе были вещи и ремесленники. А самое главное, тут я постоянно боюсь, что меня съест хищник¸ а в городе всё было в порядке.
-А мне надоело спать в пещере, у нас плохая пещера, я люблю шалаш из веток. Я не смогла сделать шалаш из веток сама, и здесь нет хорошего забора, спать в шалаше верная смерть. А я не люблю пещеру, там тесно, сыро, холодно и плохо пахнет. Я бы тоже лучше вернулась в город. А работать здесь приходиться ни чуть не меньше, чем в городе.
В принципе, мнение женщин для меня было основным, поскольку именно им рожать, а что касается воинов, то им, конечно, может быть хорошо, там, где женщинам плохо. Потому что воин всегда о себе позаботиться, заберёт лучший кусок добычи, отнимет у другого члена семьи ту вещь, что ему нужна. Так что, мнение воинов лично для меня вторично, а тех воинов кто против, я просто пущу в расход, они мне не нужны. И так уж сложилось уже сейчас, что те кто представляет силу, мне не нужны особо, а ценить надо женщин, тех, кто молча и покорно рожает детей. Что мне толку от воина, что отбирает кусок у другого, он детей не родит, товар не произведёт, особенно если это воин альфа самец, что привык жить отнимая. Его ценность для общества ничтожна, обычный паразит. Конечно, если бы сейчас была война, либо этот воин реально защищал бы семью от крупных и опасных хищников, можно было бы пересмотреть его полезность. Вот только сильные воины каменного века, это не те, кто своей грудью спасёт женщин и детей племени от медведя. Сильный воин каменного века этот тот, кто в минуту опасности возьмёт женщину или ребёнка в охапку и бросит в пасть медведю, чтобы не быть съеденным самому. В связи с чем, его ценность лично для меня минимальна.
-Они пойдут со мной, - решил я, - каждый, кто хочет, может уйти со мной обратно в город. И я возьму под свою защиту любого, кто пойдёт со мной. - Я очень быстро уловил по их фразам, что далеко не всем сладко и хорошо живётся здесь вдали от города. И многие на самом деле хотели бы поменять свои условия жизни, особенно женщины, что ценили безопасность больше, чем сильные и вооружённые мужчины.
-Я не позволю, они мои! - Завопил вожак семьи.
Я сделал резкий выпад и острым костяным ножом перерезал вожаку семьи глотку, тот упал захлёбываясь кровью, все остальные члены семьи вскинулись, чтобы принять со мной бой. Но никто не рискнул напасть на меня сразу, помня о том, что я величайший из воинов племени. И бой со мной в режиме двадцать на двоих, это верная смерть для многих.
-Стоять, - громко сказал я, и они не стали нападать, хотя их вожак корчился в агонии, заливая всё вокруг кровью из своей глотки. Я кстати, убил его не просто так. На самом деле, я мог бы заставить их всех пойти со мной, убедив разговором, и вожаку пришлось бы принять мнение большинства, и он, скорее всего, пошёл бы вслед за мной и своим племенем. Но в этом случае, получилось бы так, что я лишил его власти, и мне пришлось бы бояться от него ножа в спину, это я прекрасно понимал. Либо он рано или поздно перерезал бы мне ночью глотку. А если таких людей в племени накопится много, то жди беды. Лучше заранее лишить конкурента любой возможности на победу, и я лишил его. А эти итак пойдут за мной. А то, что они не нападут на меня сразу, это я итак понимал, зная их трусость.
-Зачем ты убил его? Убийца!
-Чтобы освободить вас, он считает вас своими рабами. Теперь вы свободны и можете вернуться в город, я дам вам пищу, зерно, хорошую одежду, только не сразу. Для начала мне надо обойти все окрестности, я должен вернуть в город много людей.
-Мы, мы... Не хотим... Сейчас... Давай потом.
-Вы пойдёте завтра утром, - я не дал им времени на раздумья. Я знаю, я до сих пор в их глазах был великим вождём, и они боятся перечить мне. Подсознательно они готовы, чтобы я решал за них, что им делать и куда идти. И если особи понаглее и агрессивнее могут мне перечить, то эти, только что лишившись вожака, теперь как коровы. Я понимаю их психологию и всю ситуацию, и достаточно глубоко. Я убил их вожака, теперь я сам их вожак. А давать мешкать им нельзя, если позволить им подумать, то они могут и передумать, надо завтра же утром всех гнать в город. Вернувшись в город, им тяжелее будет решиться снова уйти, особенно, если не будет провокатора. А я об этом позабочусь. Хотя конечно, наверное, только первое время. Потому что сейчас я уже оценил пользу от таких бежавших, ведь если бы люди не уходили из моего города в прошлом, они бы все умерли там во время кризиса, и сейчас я не смог бы их собрать. Так что в расселении есть своя польза, но его можно допускать, только если численность города достаточно велика, и потери небольшой группы людей не нанесут вреда. Так что в будущем, когда людей в городе снова станет с избытком, я не буду мешать желающим покидать город. Тем более, этот свободный отток людей снижает политическую напряжённость, проще позволить недовольным уйти из города, чем держать их при себе. Особенно если в них нет острой необходимости, но сейчас в них есть необходимость, пока город не разрастётся снова.
* * *
На следующее утро, первая партия людей уже шагала обратно в город. Они ворчали, сомневались, но шли вслед за мной и Тодом. А прибыв в город, я познакомил их с мальчиком, что старательно исполнял функции часового, сторожил забор. Разжёг костёр, и достал жареных зёрен, убил на охоте кабанчика, и первым делом всех их вкусно накормил. А, как известно, путь к сердцу вечно голодного пещерного человека лежит, прежде всего, через желудок.