Я переселился в северо-восточную Грецию в совсем небольшую греческую провинцию, именуемую Македония. Я отправился туда со всеми своими приближёнными верными и наиболее умными людьми приблизительно в 370 году до н. э.. Надо было торопиться, Персия снова поднималась и наступала на пятки. При этом Македония это не совсем Греция, хотя и рядом, и технологии те же. Мне потребовалось около пяти лет, чтобы жестокостью и коварством не просто захватить там власть, но превратиться в жуткого тирана. Я перестроил отношения в Македонии, свернув демократию, превратив страну в маленькую супертиранию. Я ввёл особую сверхжестокую военную подготовку для юношей, такую, что Спарта отдыхает, получив идеальных воинов. В итоге я подготовил мощную и очень опасную армию, сверхвысокой боеспособности. После чего я двинулся на Грецию, и стал медленно захватывать один регион Греции за другим. Используя оружие, армию, коварство, хитрость и подкуп. И это было не так просто, мне надо было не только завоевать Грецию и безоговорочно насадить свои порядки, но и сделать так, чтобы греки не восприняли меня как общего врага, не объединились против меня. Я создавал образ умного и просвещенного правителя и враг медленно сам сдавал мне свои города. В итоге, примерно за тридцать лет войн и хитрости я смог объединить под своей пятой всю Элладу.
Примерно в 341 году до н. э. я начал подготовку масштабного похода на восток, я собрал и подготовил огромную армию в 70 тысяч лучших бойцов, я знал им придётся идти далеко на юго-восток, а Греция должна стать для меня надёжным тылом. При этом, я широко использовал пропаганду, и моим воинам внушалась мысль о богатствах великого города Вавилон, что находится на территории Междуречья, на другом конце Персии. Я понимал, бывшая территория Древнего Шумера это демографический центр великой Персидской империи. И в 336 году до нашей эры я лично возглавив армию, сам двинулся на восток, первые годы наступления были успешными, и мы в течение пяти лет преодолели Малую Азию, захватив огромные пространства Персии. Несколько раз Персы бросали против нас в бой огромные армии по нескольку десятков тысяч человек, и я успешно разбивал их. У нас на пути были мощные и укреплённые города врага, не всегда их удавалось взять сразу. Но враг был уверен в непобедимости своих каменных стен. Как смешно... Я создал мощные осадные орудия, не только катапульты, но и ударные требучеты. Такое оружие с мощным камнем на конце подгонялось вплотную к стене, и подобно катапульте размахивалось, и било в стену деревянным бревном, на конце которого был камень массой иногда в несколько тонн. Удар был настолько мощным, что стены просто рушились в районе удара. Укреплённые, и казалось, неуязвимые города рушились один за другим. Нередко противник сдавался без боя. И я нёс знания и культуру Греции на Восток, мы глубоко вклинись на юг, с боями захватив территорию современной Турции, Сирии и Палестины, побережье Чёрного моря, и теперь уже продвигались в самое сердце Персии в район Междуречья. Противник понимал, что не сможет разбить мою армию, слишком она велика и могуча, и не только численностью, но и вооружением, обученностью, стратегией. А обо мне уже на весь мир летела слава Александра Македонского Непобедимого. Враг заманивал меня в самый тыл своей империи, так чтобы я оказался максимально удалён от своей метрополии, они надеялись, что моя армия будем мала, уставшая и обескровлена, и они возьмут верх, уничтожат мою элиту. И в 331 году до н. э. в самом сердце персидской империи, в Междуречье состоялась финальная битва при Гавгамеллах. Персы собрали здесь великую армию, все свои силы и армии покорённых ими народов, 400 тысяч пеших солдат и 100 тысяч конницы, собрались против моих 50 тысяч пехоты и 10 тысяч конницы. Казалось, соотношение почти десять к одному. Мои дети решили поймать, зажать меня и навсегда поставить на мне точку, но кой чего они не учли. Да они собрали самую большую армию в истории античности, пол миллиона солдат. Только вот эта армия была плохо подготовлена и обучена, а у меня было 60 тысяч идеально подготовленных бойцов. Состоялась жесточайшая бойня, в которой я проявил выдающийся тактический талант, я заставил армию врага ждать моей атаки целые сутки, из-за чего они были уставшие и не готовы к битве. А моя армия, свежая и подготовленная была брошена в бой. Первая и главная атака Дария пришлась на колесницы, он думал порезать мои войска. Но те подняли громкий крик, и громкими ударами в бронзовые щиты, испугали лошадей, те повернули назад, порезав собственную пехоту, часть колесниц, что всё же атаковала мои войска, полегла от длинных копий фаланг. Началась жестокая сеча в ходе которой, и я и царь Дарий приняли участие в бою лично. Возможно, в иной ситуации, я сам лично никогда не вступил бы в бой, рискуя погибнуть ради какой-то мелкой исторической победы. Но я охотился на Дария, я хотел его втянуть в битву и убить. И мне почти удалось это, я вычислил его нахождение и бросил туда кавалерию, и один из моих бойцов даже убил возничего царя, тот пал. И по войскам персов и их союзников прокатился рокот, царь убит, и они бросились бежать, увы, на самом деле Дарий не был убит, но победа была обеспечена. Враг бежал, мы преследовали и уничтожали его.
Мы продолжили наступление на юг и вскоре захватили всю территорию Древнего Шумера, увы, здесь сейчас проживало не больше 20% населения, от того, что было раньше. То есть, чуть больше миллиона человек. Великая некогда держава сильно сдала, и сильно откатилась назад в своём развитии. Население резко уменьшилось, система плотин и ирригации сократилась, технологии просели, и а некоторые ремёсла, что процветали ранее, такие как стеклодувы, практически исчезли, став уделом лишь богатых вельмож.
Тем не менее, захват Междуречья мы праздновали несколько месяцев. Точнее мои войска праздновали его несколько месяцев, а я ждал, пока подойдут подкрепления. А потом я поставил всю армию в линию и приказал:
-Всё золото и всё награбленное бросить и предать огню, мы идём на восток. Персия ещё не пала, и мы не сможем победить во славу отечества, если вы будете гружены добром. Вашим близким и так заплатят много золота. А сейчас весь лишний груз до последнего золотого кольца должен быть сожжён.
И они послушались, и вся армия бросила награбленное, и часть отправилась с обозами назад в Грецию, но я старался, чтобы не так много золото ушло назад. Лишь плата воинам за службу и не более. Многие считали золото товаром и теми благами, что они получат. На самом деле всё было не так, золото само по себе не является товаром, и избыток денег на рынке Греции вызовет лишь инфляцию и проблемы в экономике, а также голод бедных слоёв населения. Это мне совсем не нужно, золото лишь металл для чеканки денег, а не сами товары, нет смысла везти его на родину в больших количествах. А что касается покупки иноземных товаров, в этом нет необходимости, большую часть товаров, строительство и еду, греки производят себе сами, и не нужна им эта торговля.
И мы двинулись на восток далее, и захватили современный Иран, а потом и Пакистан. Дарий и другие мои потомки бежали, растворились на огромной дикой территории, и я понимал, способа найти их нет. И всё же, на востоке лежало ещё одно государство, которое я предполагал, является наследником Древнего Шумера, в смысле, в его главе, очевидно, стоял один из моих потомков, это Индия. И мы пошли дальше на восток, мои воины болели от влажного климата джунглей и ядовитых гадов. Поход был очень тяжёлым, и в самый опасный момент, когда силы мои были наисходе, и я уже думал повернуть назад, враг напал всей своей армией. В тяжелейшем бою мне удалось одержать победу, бой был настолько тяжелым, что я сам, возглавив атаку кавалерии, был ранен. И тогда, оккупировав кусок Индии, я понял, что пора повернуть назад. А ещё я понял, что никогда больше нельзя воевать самому, никакая военная победа, никогда не перевесит риск моей собственной гибели. Все государства и цивилизации, это временное и уходящее, а вот моя жизнь бесценна. Нельзя рисковать своей жизнью ради победы вообще никогда, и даже просто управлять битвой. Тем более, сейчас появилось оружие, которое может легко меня убить, кавалерия, которая может меня догнать. И если в каменном веке я был хозяином своей судьбы и всегда мог на своих ногах убежать от кучи неандертальцев, то теперь всё совсем не так, и военное поражение может означать мою бессмысленную смерть. И даже я не застрахован от военного поражения, особенно, учитывая тот факт, что теперь всегда против меня может воевать не простой человек, а один из моих потомков. И всё же, решив закончить поход, меня смущал Китай, и я знал, что там в Китае существует ещё одна великая держава, ещё более могучая, чем здесь в Индии. Но сил двигаться в Китай у меня не было совсем, и я решил, что это слишком далеко, и отложил вторжение в Китай на неопределённый срок.