«Неужели ничего нельзя сделать?!»
«Если бы у нас был специалист по работе с духовной материей, можно было бы попытаться. Но увы, боюсь даже профессионал мало чем сможет помочь!»
Элеонора тихо завыла. Сейчас, как никогда, она поняла, что осталась совсем одна! На месте родных лиц в ее сознании растекалась черная вязкая пустота…
Десять часов спустя
Горын сидел в своей комнате и неторопливо водил точильным камнем по лезвию своей и без того бритвенно-острой секиры. Особой необходимости в правке оружия не было – оно и так всегда оставалось безупречно наточенным, но подобное неторопливое и даже монотонное занятие действовало на здоровяка успокаивающе,… зато других Неспящих доводило до зубовного скрежета! Именно поэтому на временных квартирах друзья старались не делить комнату с Семеном.
Горын в очередной раз провел камнем по лезвию, аккуратно коснулся его пальцем,… благополучно порезался и сунул палец в рот.
«Порядок!» – мысленно решил он, отставляя оружие в угол. И уже совсем было собрался отправиться спать, благо часы уже показывали начало первого, как в дверь его комнаты кто-то постучал… не слишком сильно, но та заметно затряслась и разразилась жалобным скрипом! Немного удивившись, кому это понадобилось навещать его в столь поздний час, Семен все же встал со стула и открыл замок.
Дверь медленно отворилась, и на пороге показалась Элеонора. Ее голова была низко опущена, коротко стриженные белые волосы скрывали лицо. Две пряди прихватывали неизменные заколки в виде кошачьих мордочек. Кроме того, на девушке вместо школьной формы было то самое изящное кремовое платьице, с отдельными рукавами, в котором год назад она работала в кафе, организованном Айри*.
- Можно… мне войти? – каким-то странным глухим голосом произнесла она.
- Э-э… ладно – несколько обескураженно произнес Семен, отодвигаясь в сторону.
Девушка прошла в комнату и, проигнорировав подвинутый ей стул, присела на кровать. Горын едва успел убрать оттуда свой плащ.
- Ты… что-то хотела? – осторожно спросил он, усаживаясь на стул напротив нее.
Элеонора слегка покачала головой и похлопала рукой рядом с собой. Горын удивился еще больше, но все же сел на кровать слева от нее. Однако в его душе уже начали зреть смутные подозрения, что здесь опять что-то нечисто. А Элеонора, глубоко вздохнув, вдруг прижалась к его груди.
- Обними меня… – так же глухо попросила она. Семен выполнил распоряжение и почувствовал, как девушка дрожит, словно от сильнейшего озноба.
- Вот так… хорошо… – Элеонора подогнула ноги, чтобы полностью уместиться на кровати. – Можно… я немного так побуду? Мне… страшно… одной.
Стаматин же был не на шутку обеспокоен – с девушкой явно творилось что-то не то! Насколько помнил Семен, Элеонора была замкнутой в себе особой, с другими общалась лишь по делу, а к парням вообще не проявляла интереса. А тут пришла сама!
И вдруг страж понял, какая деталь показалась ему особенно странной – на ногах Элеоноры были черные кружевные чулки! Насколько помнил Горын, она не переваривала подобных вещей.
«Да что ж с тобой такое случилось-то?!» – подумал парень.
- Поцелуй меня…
- А? – не сразу понял Семен, отвлеченный своими мыслями.
- Поцелуй… меня! – уже настойчивей повторила Элеонора.
Здоровяк оторопел. Теперь он окончательно утвердился в мысли, что с девушкой не все в порядке. Ладно смена стиля одежды, но чтобы вот так, прямым текстом просить о подобном!
- Может,… не нужно? – осторожно спросил Стаматин.
- Почему? Неужели тебе сложно поцеловать меня?
- Нет – честно ответил страж.
- Так сделай это! – в голосе собеседницы проскользнуло раздражение.
Вздохнув, Семен немного приподнял голову девушки, откинул челку и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб,… но Элеонора в последний момент вдруг отстранилась и ловко подставила под поцелуй губы. Горын попытался было притормозить, но девушка обвила его руками и привлекла к себе. Неспящий хотел вырваться, но не преуспел. Он даже отдаленно не предполагал, что в хрупком теле и тонких руках Элеоноры может быть столько силы!
Девушка целовалась неловко, но старательно. Через несколько минут она отстранилась.
- А в этом действительно что-то есть… – так же глухо произнесла она и, заведя руки за спину, стала медленно распускать шнуровку на платье.
Тут уж Семен продолжения ждать не стал – он перехватил руки Элеоноры и повалил ее на спину. И только сейчас заметил на ее лице неумело нанесенный макияж – подведенные карандашом брови, подкрашенные губы, тени для век.