Лин не ответил, отошёл назад к бассейну с акулами и едва заметно улыбнулся. Он поклонился Чоу в знак прощания и растворился в воздухе в одно короткое мгновение. В напряженной тишине, нарушаемой только гудением компрессоров аквариума, Сун остался один на один со своими мыслями. Он подошел к кофе-машине, замер на несколько секунд, не зная, как подступиться к полутораметровой коробке из стали и пластика. Попробовал приподнять её. Аппарат сдвинулся с места. Это хорошо, он не прикручен к полу, а значит, Чоу сможет отодвинуть машину от стены и открыть сзади. Сун потянул её на себя, кряхтел от напряжения, но аппарат сдвинулся всего на пару сантиметров. В глазах Суна потемнело, он прижался к стене, переводил дыхание. Силы стремительно уходили, действовать надо было быстро. На глаза Чоу попалось ружье, которым он открыл ящик Разина. Сун надломил тонкий приклад, и навряд ли сможет повторить им тот же фокус. Внутри сейфа в другом конце лаборатории лежало еще два ружья. Осторожно ступая по осколкам и намокшим листам, Сун добрался до ящика. Он схватился дрожащими пальцами за ствол ближайшей к нему винтовки и замер. Чей-то пристальный взгляд смотрел Чоу прямо в душу, он медленно обернулся к аквариуму. Вода в нём помутнела настолько, что очертания акул едва угадывались. По коже Чоу побежали мурашки. Он чувствовал странное психологическое давление со стороны хищников. Пенелопа и Лазарь становились молчаливыми свидетелями его мучительной смерти, и он мог поклясться, что акулы делали это с упорством, граничащим с разумной осознанностью.
— Не обольщайтесь! — Сун усмехнулся, подбросив винтовку в руке и взяв поудобнее. — Вы будете следующими.
Чоу вернулся к кофе-машине; он колебался мгновение, выбирая место для удара. Где-то здесь, среди кнопок и подсвечиваемых окошек, должна быть потайная крышка. Сун никогда не интересовался, где она именно. Он ударил в центр, сжав зубы от злости. Увернулся от полетевших осколков стекла и пластмассы. Крышка аппарата погнулась, и Чоу увидел отделения, куда обслуживающий персонал засыпал кофейный порошок и сахар. Сун криво усмехнулся: теперь он не сдастся так просто.
* * *
Разину снова удалось обмануть Эмили, извернуться и не сказать жуткую правду. Она уснула на его руках, под самое утро. Доза снотворного, которое он подсыпал девочке в чай, вывела из равновесия её внутренние часы, Эмили прободрствовала полночи. Она больше не спрашивала о том, что происходило в городе, может, испугалась узнать страшную правду, или детский разум едва воспринимал всё, что выбивалось из понятий повседневной жизни. Чтобы отвлечь девочку, Виктору пришлось отдать ей видеофон. Несмотря на все надежды Разина, Эмили не забыла про свой подарок. Она уснула с ним в обнимку, до последнего ждала звонка от матери. Виктор отнёс её обратно в спальню, осторожно положил в постель. Прежде чем он смог посидеть в тишине и собраться с мыслями, пришлось прибрать со стола, а недоеденные печенья отправить на верхнюю полку. Откинувшись на узкую спинку стула, Виктор сурово смотрел в пространство перед собой. Через несколько часов ему придётся бросить девочку на произвол судьбы. Неужели эти образцы, которые он делал для Праволишенных целый год и выдавал за свои, стояли всего этого?! Виктор не находил ответа на этот вопрос, от переживаний пересохло в горле. Разин устало добрёл до раковины, по привычке поднёс кружку к крану с водой. Он прождал несколько секунд, прежде чем вспомнил, что она кончилась три часа назад. Виктор ворчал себе под нос. Пытался понять, как вирус попал в город. Тревогу поднял Сун Чоу из лаборатории, но кроме него и акул, там никого не должно было быть... Или кто-то пробрался в лабораторию ночью? У Разина разболелась голова. Он чувствовал, что всё это взаимосвязано, но суть произошедшего постоянно ускользала от внимания. Виктор открыл герметичную коробку из-под пробирок. Благо он наполнил её до краёв, когда делал запасы, зачерпнул стакан, жадно отпил. Вода нагрелась, и от её вкуса крутило живот. Разин почему-то вспомнил о Джеке Россе. Тот оказался в зараженной зоне и навряд ли чувствовал себя лучше. Виктор искренне сожалел об участи Росса, за время, проведенное в лаборатории Акроса, они почти сдружились.
Звук входящего вызова на стационарный видеофон заставил Виктора замереть, перевести на экран коммутатора испуганный взгляд. Впервые за эти сутки он не горел желанием принимать неопознанные сигналы, но слишком хорошо знал, кто мог требовать его внимания. Разин покосился на дверь спальни, он надеялся, что Эмили уже крепко уснула, но проверять это уже не было времени. Он сделал два широких шага и, оказавшись у видеофона, принял звонок.