— Нет! — Илэйн крикнула не своим голосом. Она перекричала шум воды и оборвала поток мыслей мужчин. Рендерс замер, услышав собственное сердцебиение. Он медленно разжал пальцы и обернулся. Племянница выпрямилась в полный рост, её пышные волосы развевались, словно на ветру, а безумный взгляд остекленел. Инженеры не успели понять, что происходит; коридор залился кровавыми отблесками, все как по команде подняли головы. Зелёная сеть окутывала силуэты людей. Джордж опомнился от этого действа первым, у него было несколько секунд, чтобы подойти к племяннице и успокоить её приступ. Нельзя, чтобы его заметили окружающие. Рендерс с ужасом смотрел на поток воды, устремлённый в технический зал. Он раздваивался у ног девушки, обходя её стороной, словно встречая невидимое препятствие. Харрисон по-прежнему находился за спиной Илэйн, слишком увлечённый сканированием, чтобы заметить странности в происходящем. Однако сам Джордж задрожал, чувствуя ту силу, что рвалась из Болл наружу, она обдавала лицо жаром и растекалась по коже, как кисель.
— Нет, Илэйн, пожалуйста, не надо... — произнёс Рендерс на выдохе. В ушах заложило, болезненный импульс ударил в мозг, но он сумел преодолеть его, приблизился к племяннице, чтобы успокоить её.
— Не смейте... — тихо ответила Илэйн. Джордж протянул руку, коснулся её плеча.
— Мы не будем, пожалуйста, прекрати...
Каждое слово давалось ценой неимоверного усилия. Рендерс явственно ощущал стену, давящую на тело, кажется, Илэйн обрушила на дядю всю скопившуюся ярость. Джордж не мог допустить, чтобы ещё кто-то пострадал, и окончательно отступил от идеи закрыть дверь коридора ценой жизни Питера. Только прочитав его мысли, Илэйн согласно кивнула. Она расправила плечи, вырвавшись из объятий Харрисона, окинула мужчин холодным взглядом. Через мгновение мироощущение вернулось к ним. Менялась и Илэйн, её ярость отступала, глаза наливались человеческим страхом. Поток воды сомкнулся, ударив по ногам Болл, а сама она, дрожа от усталости, упала в объятия дяди, зашептала ему на ухо:
— Дядя, что это было?
Джордж не ответил, гладил Илэйн по спине. Он не знал, как объяснить ей, что её дар — это проклятие человечества, проклятие, которое оборвало множество людских жизней.
— Чёрт, опять эти сканирования! Да сколько можно-то?! У нас беда! — Уолш кричал в пустоту. Его почти никто не поддерживал, но по общему настроению коллег Рендерс определил, что сеть Прометея вовремя отвлекла людей. Никто ничего не заметил. Ведь не так страшно, если правду узнает Илэйн, страшнее, если правду узнают и все остальные. Они убьют её. В голову Джорджа возвращались мысли увести племянницу прочь. Он украдкой взглянул на Паттерсона, что всё ещё сжимал куртку Берка. Марк выглядел ещё смурнее обычного, но был готов продолжить процедуру освобождения Питера, ожидая команды. Рендерс не знал, как поступить, его разрывало от ситуации, которая зашла в тупик, в голову проникли сомнения. Илэйн с силой впилась пальцами в спину дяди. Её взгляд снова стекленел, а губы прошелестели на ухо:
— Ты обещал.
Рендерс с ужасом осознал, что угодил в ловушку. Теперь дверь не закрыть! Илэйн давила как пресс, становилось тяжело дышать. Несмотря на холод, Джордж покрылся испариной, бросил на Паттерсона загнанный взгляд, покачал головой. Марк отпустил куртку Берка и отошёл в сторону.
— Джордж, что будем делать? — вопрос Льюиса, словно из другого измерения.
— Уходим в комнату отдыха, попробуем заклеить порванную мембрану, — голос Рендерса сел, он уже знал, что у них ничего не получится, но должен был увести ребят, должен был дать Илэйн время прийти в себя. Ещё один её приступ точно не останется незамеченным.
— Чёрт, да я сразу об этом говорил, только время потеряли! — Уолш сплюнул на пол, он первым покинул коридор, за ним потянулись Харрисон и его люди, Паттерсон уходил последним; поравнявшись с Илэйн, он пересекся с ней многозначительным взглядом, но ничего не сказал. Болл вернулась к возлюбленному, взяла его за руку:
— Прости, милый, я больше не дам им сделать тебе больно...
Она снова плакала, дрожала от холода в потоке ледяной воды, но не отступала. Берк стонал, не в силах пошевелиться. Рендерс уже не мог изменить ситуацию, с болью и досадой пожиная плоды своей нерешительности. Он судорожно потёр лоб, в голову пришла страшная мысль: у них будет шанс закрыть дверь, когда Питер умрёт. Джордж вздрогнул, поймав на себе яростный взгляд племянницы.