— Навряд ли! — позволил себе усмехнуться Виктор. — Не думаю, что Лаура смогла бы в одиночку управлять таким сложным механизмом, как субмарина.
Он замолчал, вспомнил, как слышал на заднем фоне мужские голоса, и не увидел в этой информации ничего тайного.
— С ней было как минимум двое мужчин!
— Джош Ричардс? — вдруг произнесла Люсия. — Вам что-нибудь говорит это имя?
— Нет, никогда не слышал! — Разину не пришлось врать. — Он что-то сделал?
— Я пока не знаю! — вдруг уклонилась от ответа префект, качала головой, хмурилась, не понимая сути возникшей ситуации. Она не хотела открывать карты раньше времени, слишком много догадок и мало фактов, но наконец собралась с мыслями. — Не забудьте про сбор на площади! Вас будут ждать ровно в девять часов утра. Отведите Эмили в школу заблаговременно и не опаздывайте!
— Хорошо, — Разин кивнул, прикрыв глаза. Он должен взять себя в руки и закончить начатое дело, несмотря ни на что.
Сеанс связи оборвался. Виктор судорожно вспоминал указания Маркуса, теребил в руках видеофон с накладной. Двадцать шестая платформа в зоне отгрузок, триста восемьдесят шестая ячейка: он повторял это про себя подобно заклинанию и не заметил, как тихо приоткрылась дверь спальни. Эмили выглядывала из полумрака, не решаясь перешагнуть порог. В её глазах читалась надежда. Виктор смотрел на девочку отстранённо, не сразу пришёл в себя.
— Когда придёт мама? — в который раз она задавала этот вопрос, в который раз Разину так не хотелось её огорчать. Судя по всему, Эмили не уловила смысл беседы и по-прежнему терзала себя ожиданием чуда.
— Ну вот! — Виктор рассмеялся, ушел от ответа. — У меня для тебя не слишком приятная новость!
— Что случилось? — Эмили помрачнела, вдруг стала бледной как лист бумаги. Шагнула на кухню, не спуская с Разина пристального взгляда. Увидев, как она болезненно восприняла его слова, Виктор поспешил пояснить:
— Тебе придется сегодня идти в школу!
— Почему? — Эмили невольно вздрогнула, вспоминая не самые лучшие моменты с отключением света, криками страха и зелеными лучами с потолка. — А что там будет?
— Не знаю, — Разин пожал плечами, он сел за стол, борясь с приступами душевной боли и дрожью в руках. Украдкой взглянул на часы, рассчитывая время выхода из дома. — Наверное, будут обычные уроки.
Эмили села рядом, задумчиво смотрела на свой ранец в углу.
— Тебе надо будет опять уйти куда-то? — догадалась она.
— Да. — грустно кивнул Виктор. Им следовало собраться и выйти через полчаса. Разин планировал тянуть время, чтобы не вызвать подозрений. Как только коридоры Акроса откроются, у него будут считанные минуты, чтобы добраться до технического шлюза. Он с тревогой думал о грядущем побеге. Маркус не поделился подробностями, будут ли его ждать или Виктору придется покидать город самому. Разин достал видеофон, нервно крутил его в руках. Эмили хотела спросить о чем-то важном, но видела, что Виктор слишком погружен в себя, и не хотела ему мешать. Она кивнула на красный циферблат наручных часов.
— Нам скоро выходить...
— Да, — он закрыл лицо руками.
***
Подмосковье, 25 лет назад:
— Давай, ты же уже был там, чего тебе стоит?!
Толчок в спину заставил двенадцатилетнего Виктора смерить друга озлобленным взглядом. Брусникин улыбался, остальные ребята, стоящие за его спиной, скалились, кивая головами в такт словам:
— Да, ты же уже был там, плёвое дело...
Виктор не боялся, но как-то нехорошо щемило сердце, когда он смотрел на высокие шатры палаточного городка службы ветеринарного надзора. Он раскинулся в черте города, на месте незаконченной стройки. Прямо тут, в одном из котлованов, врачи сжигали зараженных Красной Лихорадкой животных, но основная часть ветеринаров покинула город трое суток назад. Лагерь был огорожен сетчатым забором с колючей проволокой, и там, где стояли мальчишки, в заборе красовалась дыра. Брусникин снова толкнул Виктора в спину:
— Давай, Разин, нам нужно оружие раздобыть для предстоящего дела, а ты нас тут задерживаешь!
Виктор боялся не базы ветеринарной службы и её единственного ученого, огородившегося от мира в изоляционном боксе, а как раз того дела, о котором ему в очередной раз напомнили. Виктор совсем не хотел придерживаться плана Брусникина, ощетиниваться оружием и держать оборону до прихода мнимой помощи, но в компании старших товарищей Виктор совсем не имел голоса. Он послушно пролез через забор и, чтобы не разодрать футболку, встал на четвереньки. Ребята за спиной поддерживали Виктора одобрительным возгласами. Они все были вооружены: у кого-то в руках нож, у кого-то — бейсбольная бита с торчащим гвоздём. Сам Брусникин носил за поясом отцовский пистолет — наградной "Макаров".