— С мороженой рыбы? — догадался Росс и невольно восхитился находчивости толстяка.
— Да, не очень приятная на запах и вкус, но это вода!
Вода... Джек потёр подбородок. Болезнь будет прогрессировать быстрее, если не изменить рацион питания. Больше воды, меньше лишних движений. Но откуда взять столько воды, когда город отрезал их от водоснабжения? Топить лёд с рефрижераторов? Идея Янсена заслуживала внимание, если не учитывать, сколько в полученной таким образом воде будет грязи.
— Будешь прятаться здесь? — Росс незаметно нащупал пуговицу на рукаве халата; достаточно большая, чтобы случайно не проглотить. Он невольно озадачился мыслью, какой она будет на вкус.
— Да, на кухне творится безумие, я не хочу в этом участвовать... — пояснил Янсен свою позицию.
— Хорошо, друг, — Росс хлопнул его по плечу. — Жаль, пропустишь самое интересное.
Джек обогнул толстяка, шёл к маячившей впереди двери. Он надеялся, что Ришон наконец-то избавился от военной одежды и уже объявился на камбузе. Вдвоём управлять толпой значительно проще.
— Интересное? Что ты задумал, Росс? — озадаченно переспросил Джозеф ему вслед. Джек не ответил, загадочно улыбался. Он оторвал пуговицу от рукава, кинул в рот. Она поможет слюне циркулировать. Конечно, эта уловка не панацея, она не спасёт от обезвоживания, но притупит чувство жажды. Хотя бы на время. Росс замедлил шаг, слышал громкие взволнованные голоса со стороны кухни, там начинался новый раунд их противостояния с толпой.
* * *
— Ну вот, пришли.
Они стояли перед дверьми лифта, ведущего на третий этаж. Голос Виктора сел, а пальцы, держащие Эмили за руку, онемели и не хотели разжиматься. Неужели кошмар его детства должен был повториться? Разин еле слышно застонал.
— Дядя Виктор, ты заберешь меня после уроков? — Эмили с надеждой смотрела на друга, её почти испуганное лицо и широко раскрытые глаза напоминали Виктору сестру. Как давно это было... Он присел на одно колено, нашел в себе силы улыбнуться. Внутри Виктора горело пламя отчаяния, но он не должен был показать этого. Должен сохранить привычный тон беседы любой ценой.
— Я думаю, лучше, если это будет твоя мама...
— Она придёт, да? Заберет меня? — Эмили едва не задыхалась от счастья. Виктор ненавидел себя за ту ложь, с которой он жил рядом с этими людьми всё это время, но почувствовал облегчение, осознав, что в этот раз говорит правду.
— Конечно! Проблемы на нижних этажах исправят, и она сможет наконец тебя увидеть.
— Это так здорово! — Эмили предвкушала долгожданную встречу.
Двери лифта плавно отворились. За ними стояло всего несколько человек. Люди, чьи потерянные лица не выражали ничего, кроме напряжения и страха. Префектура так и не отважилась сказать им правду. Но, может, оно и к лучшему, если угроза миновала, создавать лишнюю панику совсем ни к чему. Двое военных появились в коридоре, неспешно двигались в их сторону, Виктор бросил на патруль испуганный взгляд, он неожиданно изменил свои планы. Виктор шагнул в лифт вместе с Эмили. Та непонимающе смотрела на Виктора.
— Я провожу тебя до класса, — шепнул он ей на ушко. Разин занял место у панели управления, поспешно нажал на кнопку третьего этажа. Двери закрылись раньше, чем военные успели добраться до лифта. Кабина качнулась и начала подъем. В царившей тишине никто не проронил ни слова. Лишь Эмили изредка поднимала голову, чтобы одарить друга довольной улыбкой. Она думала о скорой встречи с матерью. Виктор не мог спокойно смотреть в глаза девочке, чувствуя свою вину. Он с облегчением дождался того момента, когда лифт остановится и откроются двери. Люди, стоявшие впереди, вышли гурьбой, направились в сторону лазарета. Не так давно по громкой связи сообщили, что там можно получить немного питьевой воды. Что ж, город справлялся с навалившими проблемами. Разин проводил горожан многозначительным взглядом, сфокусировал внимание на коридоре, ведущем к школе. Он пустовал в столь ранний час. Эмили шагнула к порогу, но вынужденно остановилась. Виктор так и не сдвинулся с места, его отстраненный взгляд сверлил пространство перед собой.
— Что с тобой, дядя Виктор? — Эмили затаилась, попыталась выдернуть ладонь, но Разин не ослабил хватки. Словно наяву, он ощутил, как на одно короткое мгновение пространство вокруг сузилось и отдалилось. Из памяти всплыл образ Ани, её заплаканное лицо у тела умирающей собаки. Она умоляла брата помочь. Виктор встряхнул головой. Прогнал наваждение.
— Ничего, пойдём! — ответил он спустя мгновение. Они направились по указателям. С каждым шагом Виктор бледнел всё больше и больше, сбавлял шаг, оттягивал неизбежный момент расставания.