— Нет, мы общались с вами в столовой, вчера. У вас был поздний обед, а у меня ранний ужин. — Эрик попытался пошутить, но не нашёл поддержки. Он осторожно поинтересовался: — У вас осталась в городе дочь?
Лаура молча кивнула.
— Не вините себя, я думаю, вы сделали все, чтобы этого не произошло...
— Меня обманули... — процедила Уотерс сквозь зубы. Она хотела разозлиться, вспоминая того офицера, но уже не находила сил.
— Это не страшно... — Грант пытался утешить Лауру, понимая её горе. Он уселся на полу поудобнее. — Бывает, что ложь оказывается спасением. Часто люди обманывают, чтобы не причинить боль...
Уотерс перевела на него вопросительный взгляд. В полумраке лицо Эрика походило на восковую маску.
— Прометей — это страшная программа, она создана без жалости и сострадания... — Грант тяжело вздохнул. — Она не щадит никого, Лаура...
— Моя дочь жива! — с нажимом ответила Уотерс. Она смерила собеседника яростным взглядом. — Она жива!
Даже в мыслях не допуская другого исхода, Лаура вскочила на ноги. Её голову стянуло железным обручем, от навалившихся проблем боль пульсировала в висках. В этот момент Диамед качнуло на волнах. Навязчивая мысль о беспомощности в сложившейся ситуации заставила её идти вперёд, делать хоть что-то. Шатаясь и едва сохраняя равновесие, Уотерс добралась до лестницы на командный мостик. Под ногами шуршала редкая поклажа пассажиров. Совсем мало. Людей собирали в спешке, некоторых выдергивали с рабочих мест. Потревоженные неуклюжими движениями неугомонного пассажира, они поднимали уставшие лица. Уотерс остановилась, зацепившись за поручень. Замерла, наконец, вспомнив, при каких обстоятельствах они познакомились с Эриком в первый раз. Действительно, это было вчера, в столовой, во время обеда.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? Вам тогда показалась знакомой только моя фамилия... — Лаура пыталась разглядеть в силуэте собеседника глаза. Грант продолжал сидеть на полу. Беспечно улыбаясь, развел руками.
— Когда-то люди сетовали, что мир слишком мал. Сейчас он стал еще меньше... Я знал вашего отца, мы работали вместе.
Лаура не ответила. Она взглянула холодно, зацепилась за перекладину над головой, подтянулась. Её отца знало очень много людей. Рубка наверху манила своими огнями, а ей срочно надо было придумать, как спасти дочь.
* * *
Сквозь пелену сна Лоуренс слышал голоса своих подчиненных.
— Да подними его повыше! — раздраженно проговорил Дэй.
— Да куда выше-то? — Хватов взвалил тело командира на плечи, зафиксировал рукавами куртки, сплетенными в узел.
— У него ноги в воде!
Лоуренс пытался почувствовать холод, тело отказывалось подчиняться.
— У меня тоже, если ты не заметил! — с обидой ответил сержант. Вода действительно уже доходила до колен. Она под напором била из раскрытых дверей двух элеваторов, уверенно заполняя пространство коридора.
— Надо что-то придумать! — Ли не унимался, вертелся вокруг Максима, наводил суету. Хватов стойко переносил ситуацию, крепко держал Лоуренса, что так и норовил упасть в воду.
— Надо ждать помощи, — сержант стоял на своём, сделал несколько тяжелых шагов в сторону двери, из которой торчал нож. — Останемся здесь. Люди с той стороны наверняка уже знают о нашей проблеме. Здесь куча видеокамер, да и тревога Прометея о блокировке шестого коридора должна была привлечь внимание.
Прометей. Стивен приоткрыл глаза, это слово не показалось ему знакомым. Женский призрачный силуэт привлёк его внимание. Не ведая того, Хватов шел навстречу Патриции. Она ждала их у спасительного выхода, с любопытством склонив голову набок.
— Ты, как всегда, жалок и беспомощен... — Лоуренс услышал её надменный голос отчетливо и громко, несмотря на разделявшее их расстояние. — Ты опять не справился, да?
Хватов пронёс Стивена совсем рядом с ней. Патриция проводила их насмешливым взглядом, повернулась вполоборота. Лейтенант приподнял голову. Рана дала о себе знать. Он морщился от боли, но только так мог видеть её чуть дольше. Застонав, Лоуренс беспомощно уткнулся в спину Максима. Затылок сковал спазм. Хватов остановился у двери, оценивающе смотрел на рукоятку ножа. Попробовал ухватиться за неё, повернуть в сторону. Двери слишком плотно сжимали лезвие, сержанту не хватило сил, а висящий на спине командир сковывал движение, мешал расправить плечи. Лейтенант услышал, как, расплескивая воду, кто-то подошел сзади.