— Полковник, с нами связался секретариат Акроса. Они делают официальный запрос о гарнизонной градации оставшегося офицерского контингента.
Моррис отстраненно вслушивался в слова. Секретарь сделала паузу, ожидая реакции начальника.
— Вы связались с лейтенантом Лоуренсом? — этот вопрос беспокоил полковника намного больше.
— Его видеофон отключен, мне не удалось установить местонахождение лейтенанта, — секретарь обреченно покачала головой. — Полковник... секретариат Акроса настаивает на том, чтобы кто-то принял руководство военным гарнизоном. Они не в курсе, что вы остались в городе?
Моррис приблизился к столу, оперся о него руками, склонил голову. Люсия еще не знала, что произошло, и полковник представлял злорадное выражение её лица.
— Да, вы правы, — голос его сел. — Префектура еще не знает о моём присутствии.
— Мне сообщить им об этом?
— Нет, не стоит, я лично зайду к Падинг после того, как улажу свои дела, — Моррис тяжело вздохнул.
— Хорошо, я пока оставлю запрос без ответа. Будут другие указания?
— Да, — полковник сел за стол, на мгновение задумался. Приказ генерала Харвестера о неприкосновенности Хватова не мог обсуждаться в принципе, но Моррис не позволит человеку, зараженному любым штаммом вируса, разгуливать по Акросу как ни в чем не бывало. Критическая ситуация предписывала решительные действия. Моррис заговорил тихо, голос его отвердел:
— Запишите новый приказ. В связи с возникшей угрозой общей безопасности приказываю арестовать сержанта Максима Хватова. В случае оказания сопротивления разрешаю применить силу, исключая летальный исход. Сержант должен быть обезоружен и доставлен в медицинский изолятор.
Секретарь скрупулезно записала текст. Подняла на начальника чуть испуганный взгляд.
— Вы думаете, это всё из-за укуса акулы?!
Моррис не ответил. Тяжело вздохнул. Он не вправе обсуждать с кем-либо секретные разработки, даже если они не принесли результата и покрылись пылью от времени.
— Распространите этот приказ между всеми офицерами гарнизона, но не заносите в общий реестр.
— Секретариат уведомляет нас об угрозе блокировки казарм, — она отвлеклась, прочитала только что пришедший текст. Моррис не успел ответить. Под потолком взвыла сирена, щелкнул замок двери. Кабинет полковника наполнился зелеными отблесками.
* * *
— Вы не представляете, как много учебных тревог мне довелось повидать и во скольких поучаствовать! — Надин пристроилась к краю очереди, кидая на Марту какой-то странный, довольный взгляд.
— И когда же была последняя? — несмотря на то, что сканирование прошло почти десять минут назад и двери на площадь открылись, Джек так и не появился. Марта с болью смотрела на прибывающих горожан, но не видела в их числе желанного лица; внутри неё разрасталось беспокойство и чувство ответственности — сродни материнскому инстинкту. Воображение обрисовывало ситуацию с отсутствием Росса лишь страшным форс-мажором, а не его личным желанием. Отчасти Марта была права, но сама не ведала, насколько.
— Не отставайте, нам нужно успеть спуститься в порт до следующего сканирования! — Надин одёрнула зазевавшуюся собеседницу, снова сосредотачивая её внимание на себе. — О, последняя учебная тревога на моей памяти произошла лет пять назад, я помню, тогда она наделала много шума.
— Пять лет назад? — Марта напряглась. — Но ведь тогда произошло заражение на...
— Да-да, на Асционе. Великая трагедия, хорошо, что в этот момент я только направлялась в город из главной ставки. Была на приёме у самого адмирала Харвестера, очень милый мужчина, между прочим.
— Не сомневаюсь, — вяло отозвалась Марта. С каждой минутой ей хотелось остаться в городе все сильнее и сильнее, быть рядом с Джеком.
— Нас продержали на Диамеде шесть часов, прежде чем разобрались, что корабль не заходил в порт Асциона. По страшной ошибке нас отправили на карантин вместе с кораблями из города, и скажу вам, это было жутко! — Надин задорно подмигнула Марте, отчего той стало не по себе. Она говорила о смертях сотен человек, как о каком-то захватывающем дух аттракционе.
— Кораблей было полсотни или, может, даже больше! А то, что творилось внутри них, что было слышно по рации, невозможно описать словами! Там было очень много семей, маленькие дети... — глаза старушки нехорошо заблестели, Марта невольно поморщилась, побледнела и отшатнулась в сторону.
— Простите, но я решила, что останусь в городе, — прошептала она пересохшими губами, хотела развернуться, но Надин схватила её за запястье, больно сжала и потянула на себя.