— Нет, вы поедете со мной. В дороге мне нужен уход. К тому же вам нужно найти мне тёплое одеяло, у меня мёрзнут ноги, — Надин больше не улыбалась, шипела как змея.
— Что?! — Марта опешила от такого поворота. — Но я не ваша сиделка, у меня в городе своя работа!
— Работа в городе? — недобро рассмеялась Надин. — Я вас умоляю, милочка! Даже при учебной тревоге все гражданские переходят под командование военных чинов, и вы не исключение! Я запрещаю вам оставаться здесь и приказываю сопровождать меня до Штормворта, до самой приёмной адмирала!
— Вы сошли с ума! И у вас нет армейского чина! — Марта попыталась вырваться, но хрупкая старушка на деле оказалась не такой безобидной, упорно тащила новую знакомую за собой.
— А это и не важно, заслуги моего покойного мужа с лихвой покрывают мои скромные требования. Ему должна вся Акватика на десять лет вперёд!
Марта тщетно сопротивлялась, до пропускного пункта оставалось не больше тридцати метров. Ей не хотелось поднимать скандал и уж тем более драться с Надин. Марта покорно шла вперёд, но свободной рукой старалась разжать её худые пальцы.
— Это бесполезно, милочка, у меня железная хватка! — Надин беспечно улыбалась, пришедшее на видеофон уведомление заставило её торжественно возвестить: — Ну вот, для нас приготовлены два места в вип-зоне.
Марта продолжала сопротивляться, молча стиснув зубы. Ждать помощи неоткуда; даже если она начнёт вырываться и кричать, навряд ли кто-то проникнется чужой бедой, люди вокруг напуганы и в их глазах только одна мысль: покинуть город как можно скорее.
— Я люблю горячий чай, две ложечки сахара, — мечтательно протянула Надин; она мысленно хвалила себя, как ловко удалось решить проблему с поиском новой сиделки. — Будете подавать мне его каждый час.
— Нет, пожалуйста, — Марта взмолилась, ей совсем не хотелось кому-то прислуживать, даже под страхом наказания. — Отпустите меня!
Дернула рукой с такой силой, что едва не повалила старушку на пол. Надин сверкнула глазами, хотела что-то сказать, но площадь снова разразилась тревожной сиреной. Все замерли как по команде, освещение поблекло. С потолка на площадь опускалась зелёная паутина.
— Ну вот, из-за вашего упрямства мы не успели! — старушка обреченно покачала головой. — Ох уж эти сканирования, они не хотят нас выпускать...
Может быть, и к лучшему. Марта дернула руку в очередной раз, вырвалась из хватки, но лишь потому, что кто-то шедший навстречу толкнул старушку, её коммутатор упал на пол, Марта замешкалась всего на секунду, но так и не решилась на побег. По-своему ей было жалко Надин, её скверный характер — это следствие одиночества, наверное, это страшно — остаться совершенно одной на склоне лет. Движимая добротой и благодетельностью, Марта решила помочь своей невольной знакомой, но неожиданно налетела на мужчину в зловещем черном костюме и защитной маске на лице. Несколько мгновений она всматривалась в непроницаемое стекло, но видела в нём лишь своё отражение. Военный взял её за руку, отвёл в сторону:
— Простите, мэм, вы мешаете пройти, — голос был изменён, он звучал, как из могилы, и совсем не походил на человеческий, но на мгновение Марте удалось почувствовать в нём что-то до боли знакомое. Она не успела разобраться в своих ощущениях, военные прошли с устрашающим видом, не задерживаясь и не тратя время на любезности; лишь убедившись, что они отошли далеко, Марта помогла Надин найти видеофон.
— Ну вот, признайтесь, вы тоже хотите уехать из города! — старушка снова схватила её за запястье, негромко рассмеялась. — Если бы не хотели, давно бы убежали. А теперь не артачьтесь, после сканирования нас ждут Диамед и дорога в Штормворт!
Марта опустила глаза; в который раз её доброта сыграла с ней злую шутку. Впереди несколько томительных минут до того момента, когда откроются двери и весь этот кошмар продолжится. Марта пообещала себе, что, если и в этот раз Джек не появится на площади, перестанет оглядываться назад. Она надеялась, что судьба пошлёт ей правильный выход из сложившейся ситуации их взаимного недопонимания.
* * *
Бейкер вошёл в открывшуюся кабину лифта последним, окинул причалы Акроса робким, словно прощальным взглядом; что-то внутри говорило, что он больше не попадёт сюда снова. Эдвард задушил страх, зарубил на корню. Смысл служения в армии: быть готовым умереть в любой момент, и для офицера это честь погибнуть, выполняя боевую задачу. На ЭКУД, прикреплённый к предплечью, пришло уведомление о новой цели. Бейкер закрыл двери, отправил лифт на главную площадь, оттуда по внутренней связи учащались сообщения о возрастающем скоплении гражданских, под страхом смерти люди готовы были на всё.