— Что вы здесь делаете? — спрашивал Страдсон, не отводя от Уотерс хищного взгляда. Лаура сжала кулаки. Не надеясь на чью-то помощь, оценивала только собственные силы. — Здесь нечего делать гражданским! Идите к остальным...
Военный сосредоточился на Уотерс, прикидывая, как удобнее её схватить.
— Оставь девушку в покое! — тяжелая рука легла на его плечо. Ричардс с силой развернул здоровяка к себе лицом, сделал шаг, прижал Страдсона к столу. Кивнул Лауре, дав возможность уйти. Она не преминула воспользоваться ситуацией. Оставив мужчин разбираться наедине, выскочила в коридор.
— Ты кто такой?! — офицер проводил ускользающий силуэт Уотерс раздраженным взглядом. Оскалившись, схватил Джоша за ворот рубашки. Затрещали пуговицы. — Не лезь не в своё дело!
— Я действующий капитан флотилии специального назначения! Эта девушка — пассажир моего корабля, и здесь я отвечаю за её безопасность! — Ричардс вцепился в оппонента обоими руками, говорил спокойно, но не давал повода усомниться в серьезности своих слов.
— Капитан? — Страдсон замялся, с подозрением смотрел ему в глаза. — Если ты тоже военный, то поймёшь, у меня приказ!
— Военный? — Джош усмехнулся, оттолкнул офицера. — Я состою на службе Союза, а не Анклава, как ты, армейский пёс!
— Тогда мы никогда не поймем друг друга... — взгляд Страдсона похолодел. Он ошибся, признав в капитане коллегу, принял боевую стойку. Ричардс отошел к двери, смерил военного скептическим взглядом.
— Ты действительно думаешь, что я буду драться с тобой? — он усмехнулся, представив эту ситуацию. Украдкой выглянул в коридор, убедился, что Лауре удалось уйти. Страдсон исподлобья смотрел на оппонента, учащенно дышал. Всем своим видом призывал его к поединку. Джош расправил плечи, шагнул в сторону военного, но остановился и неожиданно громко рассмеялся.
— Расслабься вояка, прибереги силы. Они тебе еще потребуются! — Ричардс повернулся к нему спиной и спокойно вышел из кабинета.
* * *
Чоу решил, что сходит с ума. Неужели таковы последствия заражения вирусом? Сун поднял с пола кусок стекла. Поднёс к лицу, медленно высунул язык. Он не увидел в отражении прогресса заболевания. Пока всё шло хорошо.
— Слышишь, слышишь меня? — Чоу вскрикнул от звука, прошедшего по стенам. Выронил осколок, вскочил на ноги. Он боязливо озирался по сторонам. Это уже не тихий шелест, отдаленно напоминающий человеческую речь. Чоу отчетливо разобрал слова. Голос, без сомнения, мужской. Сун осторожно приблизился к двери коридора. Вода там уже доходила до уровня головы. Неужели бедолага, попавший в ловушку, решил так отомстить? Чоу замер, прислонил ухо к холодному металлу, но не услышал ничего, кроме шелеста воды — он заглушал всё, и навряд ли Чоу разобрал бы на этом фоне чей-то тихий голос.
— Ловушка... в ловушке... — Сун обеспокоенно оглядывал лабораторные стены. Звук определенно шел не из коридора. Он упёр руки в бока, вышел к центру помещения. — Помощь... помощь...
— Что за чертовщина?! — Чоу потер лоб. Взгляд уперся в аквариум. Пенелопа и Лазарь не выказывали желаний к каким-либо действиям. После самоубийства Астрагона акулы вели себя на удивление тихо. Чоу подошел ближе. Хищники прижались ко дну бассейна, угрюмо наблюдали за происходящими событиями. Сун проверил работу кардиостимуляторов на плавниках обоих особей. Действовал по привычке, стараясь забыться от навалившихся проблем. Оба прибора работали исправно, возвещая об этом светло-оранжевым цветом индикаторов.
— Ладно, хоть здесь нет проблем, — Сун похлопал себя по карманам. Он записывал наблюдения за акулами в электронный блокнот видеофона каждый час, но на сей раз его не оказалось под рукой. Чоу вдруг поймал себя на мысли, что от этих действий нет смысла. Реальность тяжелым грузом навалилась на плечи. Он поник, вернулся к столу Лауры, осторожно перешагнув через хвост Астрагона. Сун склонился над монитором. Командная строка, на которой возникали непонятные иероглифы, оказалась пуста. Чоу задумался: может, кто-то пытался связаться с ним из города? Видеофон! Сун замер, рыская глазами по столу. Помнил, что оставил его где-то здесь. Принялся перебирать наваленные за смену вещи. Лампы освещения моргнули. Что-то протяжно заскрипело над головой. Чоу сжался в комок, зажмурился. Приготовился к самому худшему, но затопления лаборатории не произошло. Акрос стонал от проходящих вибраций. Прометей захватил все жизненно важные системы города, используя их по своему усмотрению. Чоу облегченно вздохнул. С другой стороны, смерть от воды казалась ему истинной благодатью. Вспомнились слова Лауры. Однажды на стажировке по работе с Прометеем она сказала, что на эту программу, по сути, возложены лишь две основные функции. И в обоих случаях она лишь изощренно пытала. Одних людей Прометей обрекал медленно умирать от лихорадки взаперти, на других возлагал тяжелое решение об убийстве первых.