— Слышишь, слышишь меня? — шёпот повторился.
Сун вертелся волчком, сжимая и разжимая кулаки. Заорал в бессильной злобе:
— Заткнись! Ты меня не испугаешь!
Он никак не мог понять, где источник звука, но всё неизбежно вело к бассейну. Чоу собирался снова подойти к акулам, но, бросив на монитор компьютера мимолетный взгляд, замер. На экране мерцала неведомо откуда появившаяся надпись. Её содержание заставило Суна напрячься, и забыть обо всём.
"Не море кормит рыбака, а его лодка, сеть и крепкие руки".
Сун нервно сглотнул. Он уже слышал эти слова. Отец любил повторять их, когда они выходили в море.
— Кто ты, чёрт тебя дери?! — крикнул Сун в пустоту, потеряв терпение. Кто мог знать эти слова, чтобы написать их здесь? Чоу бросило в жар. Неожиданно взвыла сирена, она предупредила о начале очередного сканирования. Не обращая на зеленые лучи никакого внимания, Сун прильнул к монитору. Дрожащие пальцы коснулись клавиатуры.
* * *
Очередное сканирование застало Эдварда Бейкера и его помощника в коридоре перед жилой зоной. На лицах обоих солдат были маски, после расправы над бунтарём Эдвард всё время улыбался. Он стоял у запертой двери, сложив руки за спиной, ожидал конца проверки. С другой стороны сквозь прозрачные вставки на них смотрело несколько гражданских.
— Думаешь, я поступил неправильно? — Бейкер спросил это, украдкой обернувшись на подчинённого. Тот стоял по правую руку от офицера, упорно игнорируя давящие взгляды жителей Акроса. Эдварду польстило, что в этот раз судьба преподнесла ему хоть одного рассудительного напарника.
— Не имею привычку осуждать действия офицеров. Тем более, когда нарушается устав, — холодно ответил солдат. Бейкер довольно хмыкнул. Этот ответ не только устроил его, но и не оставил равнодушным. Эдвард решил испытать удачу:
— Устав? Разве только уставом можно руководствоваться в нашем деле?
— Вы офицер, вам виднее. Я знаю только устав.
— Апатия — это один из путей просвещения, — на выдохе произнёс Бейкер, — посмотри на страх этих людей, ещё сегодня утром они делали вид, что в их жизни всё хорошо; они были уверены что этот день пройдёт так же, как и предыдущий. Это всего лишь иллюзия, которую может разрушить маленький толчок, маленькая искра. И вот сейчас ими движет только страх, но даже в критической ситуации человеком должен управлять разум. Если бы мы дезертировали из города, не сомневайся, нас бы в скором времени вычислили.
— Скорее всего, но сукин сын получил по заслугам, — голос подчинённого смягчился легким злорадством.
— Нам нельзя называть свои настоящие имена, но ты можешь называть меня Рефа, или Рефом, или просто Реф, — Эдвард неожиданно протянул ему раскрытую ладонь.
— У простых солдат нет имён, есть порядковые номера, я пятьдесят первый, — военный охотно пожал руку командира.
— Нет-нет, порядковый номер — это удел машин и оружия. У всего живого должно быть имя. В учебке у нас была традиция: мы давали друг другу имена из связки музыкальных нот. Моя связка — это ноты Ре и Фа. Материя Солнечной системы. Ты же знаешь ноты? Придумай связку себе.
— Знаю, но... — солдат смутился, однако в его голосе просквозил неподдельный интерес. Может быть, Эдвард действительно не ошибся в человеке, лица которого даже не видел. Но разве это имело значение? Что есть лицо, когда превыше всего личность? — Это странно звучит. Может быть, Сол или Фал?
— Соль или связка из Фа и Ля? Носить имя с одной нотой считалось плохой приметой, но разве сейчас приходится выбирать приметы? — Эдвард усмехнулся. Дверь, преграждающая им путь, открылась. Гражданские не мешкали и перешли на бег, как только оказались на свободе.
— Жалкие попытки, — Эдвард первым вошёл в жилую зону, он постоянно сверялся с консолью ЭКУДа, шёл по маяку, оставленному системой слежения. — Они хотят сбежать из города, думая, что окажутся на свободе, но не понимают, что мы взаперти уже двадцать пять лет.
Эдвард шёл на сигнал, ускоряя шаг. Они находились на втором этаже, в южной части комплекса. Подчинённый никак не отреагировал на слова Бейкера, настороженно наблюдал за обстановкой: