— Маркус... — принцепс произнёс это имя с особой надменностью. — Мне помнится, только он был против разработки защитной системы. Люсия, сейчас вы напоминаете мне Элиаса. Те же предрассудки и ни одного разумного довода...
— Поставьте себя на моё место, — тихо произнесла Падинг. — Мы не знаем, что произошло, не знаем, откуда появился вирус... Что еще мне думать?
Лок удрученно покачал головой. Вдруг он с подозрением взглянул на префекта.
— Надеюсь, вы не связывались с этим отступником? Смею вам напомнить, что любые контакты с Праволишёнными караются...
— Конечно же, нет! — молниеносно отреагировала Люсия — соврала, не моргнув глазом. — Я прекрасно понимаю, насколько это тяжкое преступление, уважаемый принцепс Лок!
— Что ж, я охотно верю вам, Люси. И напоминаю: сенат ищет пути решения вашей проблемы!
— Хорошо. Но есть еще кое-что, — Падинг тактично замолчала. Ей не давало покоя последнее выступление полковника перед советом. Слишком хорошо оно прошло. Люсия не сомневалась: Моррис начал охоту за прототипом вакцины. Втирался в доверие сената только для того, чтобы наложить арест на портовые склады. Военные будут искать образец антидота, и при других обстоятельствах Люсия бы порадовалась их рвению — оно принесёт неудачу, но в своём стремлении Моррис пытался понизить авторитет Падинг перед советом, оттеснить её на второй план. Люсия не могла этого допустить, даже если придётся в очередной раз поссориться с Локом.
— Что на этот раз? — Этан напрягся, уже не ожидая ничего хорошего.
— Вы помните мой вчерашний план относительно провокации Анклава? — Падинг виновато сгорбилась.
— Да, и я запретил вам использовать наработанный прототип для этих целей. Уж не вздумали ли вы ослушаться? — Лок побагровел в ожидании ответа. Люсия жалела о своём поступке, но принцепс должен знать правду:
— К сожалению, я не устояла перед соблазном. Моррис думает, что прототип рабочий.
Этан молчал, на его худом лице злобно двигались скулы. Падинг смотрела принцепсу в глаза, мужественно задрав подбородок. Она готова была ответить за своё неповиновение, вот только события, происходящие в Акросе, страшнее любого наказания.
— Вы чиркаете спичками, сидя на пороховой бочке, Люсия, помните, однажды это убьёт вас... — Лок не видел причин предпринимать какие-либо действия прямо сейчас, но несомненно взял ситуацию на заметку. Падинг покорно склонила голову:
— Как только ситуация в городе нормализуется, я извинюсь перед Моррисом, скажу, что произошла техническая ошибка.
— Ваши ошибки могут нам очень дорого стоить, — фыркнул Этан. — Кстати, по поводу вакцины: по моим сведениям, Лаура Уотерс так и не прибыла в Медею. Она точно покинула Акрос?
— Да! В этом нет сомнений. Она в списке эвакуированных, — Падинг взволнованно взглянула на Этана. — Может, что-то случилось в Экзорции?
— Я проверю это... Следующий сбор совета через час, или сразу после сканирования, если произойдет что-то чрезвычайное...
Лок не успел закончить фразу. Акрос содрогнулся от страшного удара, вибрация волной прошлась по стенам, поднявшись от основания города. На столе Падинг задребезжала посуда, Люсия кинулась к компьютеру, но в страхе отступила. Прометей заблокировал доступ к экранам, появившиеся диалоговые окна заполонили рабочий стол, закрыли собой и карту Акроса.
— Что опять?! Люсия! — голос принцепса сорвался на сдавленный хрип.
Падинг вглядывалась в появляющиеся ошибки и не успевала вычитывать мелькающие надписи, наползающие друг на друга, но одна строка крепко отпечаталась в подсознании префекта. Глаза Люсии остекленели, она выпрямилась по струнке, медленно обернулась на Лока.
— Критическая ошибка узла входного шлюза... Порт!
Сканирующая сеть Прометея собралась под потолком и не спеша прошлась по стенам. В напряженной тишине, пока система анализировала полученные данные, ни Лок, ни Люсия не решались произнести ни звука.
* * *
В ровном зеркале воды тяжелый Протур стоял неподвижно, словно вросший в причал. На его левом борту был выведен краской порядковый номер тринадцать, и тут же рядом обозначающая порт приписки корабля эмблема города Тартус — стилизованное изображение, обрамленное шестиугольником — напоминала клык какого-то хищного животного, и лишь радиальные полоски внутри рисунка намекали смотрящему на истинную суть стилизации: эмблемы всех городов Акватики вдохновлялись формами морских ракушек. На гербе Тартуса красовалась Pinna Bullata.