На пирсе у открытого люка суетились люди, штурман субмарины Фредерик Ланцо помог последнему человеку забраться на борт и задраил переборку.
— Сколько уже там, Фредерик? — капитан Протура Гарри Лейн, мужчина в возрасте, высокого роста и худощавого телосложения, встретил своего помощника, взволнованно теребя фуражку. Белая рубашка расстегнута больше чем наполовину: внутри субмарины нестерпимая жара.
— Тридцать пять человек.
Штурман вытер лоб тыльной стороной ладони, в полумраке его кожа блестела от пота.
— Сможем принять ещё пять душ, — понимающе кивнул капитан, поднёс рацию ко рту. — Акрос, приём. Это Тринадцатый Тартус, готов к отплытию. У нас в трюме тридцать пять человек.
— Тринадцатый Тартус, ожидайте команды взять на борт ещё людей. Скоро сканирование, из города идёт очередная волна эвакуации, — сухо ответили с вышки порта.
— Вот черт! — Фредерик потирал кулаки, команда многозначительно переглянулась. — Нечисто здесь что-то! Что они ищут этими сканированиями?
— Да уж... — Лейн задумчиво смотрел в иллюминаторы: толпа у причалов поредела, военных в устрашающих костюмах и оружием наперевес почти не осталось в зоне причалов, большинство отрядов ушло в город.
— Не к добру всё это. Военных слишком много, кое-что напоминает.
— Асцион? — Фредерик нервно сглотнул. — Ты ведь был там, видел, как всё происходило? Похоже?
— Хех, еще как!
— Может, ну его к черту? — он нерешительно отступил в тень.
— В каком смысле? — капитан перевёл на помощника пристальный взгляд.
— Смотри: там на причале ещё есть люди. Доберем по-быстрому и свалим отсюда. Порт не оставит нас тут гружеными до отвала, не будет смысла ждать очередной волны эвакуируемых.
— Ты прямо читаешь мои мысли, но у нас есть приказ.
— Да к черту приказы, мы же не вояки! — Фредерик уселся в кресло, взял кружку с водой, сделал глоток. Его рука нервно подрагивала.
— На Асционе погибло больше пяти тысяч человек, — капитан тяжело вздохнул. — И знаешь, почему было так много жертв?
— Их бросили на произвол судьбы?
— Нет, эвакуация началась слишком поздно. Людей очень долго держали в порту, прямо как и нас сейчас.
— Ты думаешь, это действительно...
— Да, похоже, вирус добрался и досюда, — Лейн покосился на кнопку открытия трюма. — У нас будет мало времени, не больше минуты. Впустишь на борт четырёх человек, отплытие начнём сразу.
— Да! — Фредерик радостно ударил себя по ляжкам, решительно вскочил с места, направился к люку. — Мы не чертовы армейские псы, чтобы сдохнуть тут, ожидая чьего-то разрешения!
— Поторопись! Я уже открываю трюм!
Лейн прикрикнул ему вслед, досчитав до пяти, нажал на кнопку. Он задрал голову, выдохнул, успокаивая разгоряченный разум.
— Нам повезёт, обязательно повезёт...
Фредерик перешёл на бег, когда увидел появившийся впереди просвет; самое главное — опередить толпу. На причале не больше пятнадцати человек, но если они взойдут на борт, выгнать напуганных людей будет невозможно. Штурман оттолкнул пассажира, неожиданно вставшего на пути.
— Что вы здесь делаете? Скоро отплытие, займите своё место! — раздраженно буркнул он; вход в трюм ещё не успел полностью открыться, а с пирса уже поднималась чья-то тень. Люди спешили воспользоваться любой возможностью спастись, и винить их в этом нельзя.
— Наконец-то! Мы думали, вы нам уже не откроете, — мужчина лет пятидесяти, с седыми бакенбардами и нервно бегающими глазами, протиснулся в проход. Фредерик не успел оттеснить его, остановил, когда житель города уже перешагнул порог.
— Стойте. Мы можем взять на борт только четырёх человек. В приоритете женщины и дети! — он преградил наглецу путь, высматривая в толпе у Протура менее защищенных беженцев, крикнул негромко, чтобы не привлечь к субмарине внимание военных и вышку порта.
— Женщины и дети! Четыре человека!
— Ну, я уже тут, поэтому только троих, — мужчина, взошедший на корабль без приглашения, нагло оттолкнул штурмана, вальяжно прошёл вглубь трюма. Фредерик проводил его раздраженным взглядом. Слишком мало времени, чтобы разобраться с хамом и выкинуть его обратно на причал.
— Дочь. Возьмите мою дочь! — женщина из толпы вывела к люку и подтолкнула к штурману двенадцатилетнюю девочку, Фредерик помог ребёнку забраться на борт. Люди оживились, вперёд пропустили девушку лет двадцати. Круглый живот почти не был виден из-под одежды.
— Я на четвёртом месяце, — робко произнесла она, штурман понимающе кивнул.
— Быстрее, ещё один человек!
— Мама, — девочка, которой пришлось разлучиться с матерью, так и не решилась отходить от кормового люка, на её глазах блестели слёзы. У Фредерика не было времени на размышления, он махнул женщине, отдавшей ребёнка спасателям. Она едва успела перескочить порог и обняться с дочерью. Механизм закрытия люка загудел, тяжелая крышка сдвинулась с места.