— Веди себя тихо, — Лингольд спрятал пистолет и прижался к Гдану, положив руку тому на плечо. Лейтенант побоялся открыто размахивать оружием, не хватало ещё поднять панику среди гражданского населения. Штурман упорно молчал, всячески отстраняясь от происходящего. Больше всего он переживал за корабль Ричардса. Капитан не обрадуется, найдя "Сверчка" на стапелях, но, думая о Джоше, Борис надеялся, что дела у него идут гораздо лучше.
— Стой! — военный на пропускном пункте смерил странную парочку недоверчивым взглядом. Кому могло прийти в голову возвращаться в город, когда из него все бежали?
— Я офицер Анклава Томас Лингольд, был приписан к седьмому Диамеду, но по личному распоряжению командора Дирка перешёл на грузовой Протур под командование штатского штурмана Бориса Гдана. Веду в город опасного преступника.
Лингольд протянул удостоверение, продолжал удерживать Бориса за плечо.
— Что случилось? — военный кивнул, сверив полученные данные.
— Мне срочно нужно видеть Дирка, дело безотлагательное!
— Извините, сэр, но это невозможно. Винсент Дирк в данный момент руководит эвакуацией, запрещено беспокоить его по менее важным вопросам.
Солдат вернул офицеру документы, вытянулся по струнке.
— Я поймал опасного преступника! — Лингольд старался держать себя в руках, но Борис видел, как он нервничал. Было бы забавно посмотреть на этого бойкого офицера, если бы ему пришлось таскаться с пленником по всем тяжким в гордом одиночестве.
— Простите сэр, но у нас есть приказ, если хотите оставить командору сообщение, я могу передать ему позже...
— Тогда передайте ему вот это, — Лингольд раздраженно сунул руку в нагрудный карман, достал крестик Гдана и небрежно положил его на раскрытую ладонь солдата.
— Передайте Дирку, что в порту адепт серой церкви.
Лингольд хитро сощурился; военный отшатнулся, как от пощёчины, увидев, что оказалось в его руке, едва не бросил крестик на пол. Борис молча закатил глаза: никого не волновало, что его крестик выглядел совсем по-другому и к серой церкви не имел никакого отношения.
— Великий Сенат... — военный пролепетал это, подняв автомат на уровень груди.
— Поторопитесь, возможно, в порту есть ещё эти ублюдки, надо срочно предупредить командование!
Военный набирал на видеофоне номер Дирка. Лингольд победно улыбался. Гдан сокрушался роковому стечению обстоятельств, приведших к катастрофе, и печально улыбнулся: этот мальчишка теперь получит награду и, может, даже повышение по службе. Его мысли сбила протяжная сирена с вышки порта. Военные встрепенулись, не понимая, что происходит, водили по сторонам головами, выискивая потенциальную угрозу.
— Твои дружки пришли за тобой, так быстро? — Лингольд болезненно надавил на Бориса пистолетом.
— Глупец, — холодно взглянул на него Гдан.
— Сколько вас в городе, говори?!
Борис не успел ответить; ударная волна прошла по стенам порта, затрещало основание купола. Люди вокруг закричали, толпа рванула к выходу. Лингольд не смог удержать пленника, в поднявшейся панике офицера оттеснили через пропускной пункт, Бориса оттолкнули к другому краю причала. Кто-то ударил его локтём, повалил на землю. Гдан сжался в позе эмбриона, прижал голову к подбородку, не имея возможности закрыть её руками. По нему топтались и пинали, но Борис не издал ни звука, не моргающие глаза смотрели на водную гладь у главного шлюза города. От стены ударила волна, она зловеще покраснела, и через мгновение из глубины вырвались языки пламени. Под водой взорвалось что-то большое, и у Бориса не было сомнений, что это могло быть. Ему стало слишком больно от происходящего, от творящегося вокруг безумства, открыв лицо, он тут же получил удар тяжелым армейским ботинком. Последнее, что увидел Гдан перед тем, как отключиться, — ухмыляющееся лицо Лингольда. Офицер тяжело дышал и выглядел потрёпанным. На скуле набухал синяк. Он вцепился в Бориса обеими руками, даже в мыслях не думая отпускать свою добычу так просто.
Глава 7. Не теряя лица
— Да, я вспомнил, что хотел вам сказать! — Моррис ударил ладонью по столу, выйдя из глубоких раздумий. От громкого звука секретарь вздрогнула. После сканирования прошло уже больше пяти минут, но Прометей не спешил открывать двери.