- Но?
- Я продала магазин.
- ЧТО?! – воскликнула я, резко снимая очки.
- Он отнимает слишком много времени и сил. – призналась та, даже не обернувшись. – Игги взял меня обратно на работу в бар, так что не волнуйся, мы не окажемся на улице.
- Мааам…
- Так я смогу проводить с тобой больше времени. Сейчас это важнее.
Я открыла рот, и тут же закрыла его, не решаясь добавить что-то ещё. Тело сковала неприятная дрожь, и не сдержавшись я положила свою руку поверх Амелии. Мама ободряюще улыбнулась. Этот жест значил намного больше чем слова.
Из радио заиграла Green Day, и мама без раздумий прибавила громкости. Рассмеявшись, я откинулась на сидении, предварительно отклонив то назад, и снова надев солнечные очки. Мама улыбалась, улыбалась настолько искренне, что это меня заставляло смеяться.
Всё как раньше - дорога и мы вдвоём с песнями рок групп. Как будто и не было всей этой боли, как будто не было обязанностей, перед кем-то и не было ни каких стихий. Только мы с ней предоставленные всему миру. Вдвоём…
- Ты видишь? – спросила женщина, наклоняясь к девочке с чёрными волосами.
Она была одета в обычную чёрную футболку, с изображенными на ней рокерами. Её длинные волосы были заделаны в косу, что прекрасно позволяло видеть её лицо, заставляя зацепиться на красивых глазах, обведённых тёмной подводкой. Рядом с ней, возрастом не больше восьми лет, стояла девочка с такими же чёрными как смол волосами, заделанными под байкерскую бандану. Посмотрев на маму, девочка мотнула головой, и тогда женщина, рассмеявшись подняла дочь на руки, а потом на плечи.
- Видишь?! – крикнула она, что бы девочка через весь этот шум смогла услышать.
- Да! – радостно воскликнула та, поднимая руки вверх – Я вижу!
Над головой девочки было сотня огней, играющих маленькими искорками в тёмных глазах. Звёздное небо сияло, яркими пятнами расползаясь по всему пространству, заставляя в полную наслаждаться вечером.
Вокруг их двоих, шумела толпа, прыгала и кричала, стараясь быть ближе к выступающим на стене. Но им это не мешало, они были как будто здесь одни. Обе одинаково улыбались, и расслаблялись в прекрасной музыке, волнами пробегающей по рукам людей. Обе были рады так, как будто радовались в последний раз в жизни.
- Бель! – крикнула женщина, медленно поворачиваясь в такт музыке – Бель!!!
От сильной встряски, я резко вскочила, по инерции ловя упавшие с головы очки. Мама, убедившись, что я проснулась тут же убрала свои руки с моих плеч.
- Вылезай, давай! – сказала Амелия, захлопывая дверь со стороны водителя. – Мы приехали!
По кошачьи потянувшись на сидении, я протёрла глаза, и вылезла из салона, тут же ощутив, как сильно затекли ноги. Захлопнув дверь, я потянулась ещё раз, чтобы расправить спину и развернулась кругом, взглядом ища на улице маму. Но уже через секунду лёгкий сон как рукой сняло, и оттолкнувшись от машины я как в трансе сделала несколько шагов вперёд, поравнявшись с Амелией. Она дала мне время прийти в себя, сохранив молчание.
- Где, - на выдохе произнесла я. – Мы?
- В паре часов езды от Чарльстона, – тихо ответила она. – В месте где я родилась.
Передо мной была долина, уходящая в низину и тянущаяся к горизонту. Линия леса слева и справа с редкими деревьями, закрывающими небольшие башенки каменного замка, обрывалась у забора с высокими воротами. Он был от нас далеко, достаточно, но я всё равно могла оценить его красоту. Готика вперемешку с ранним классицизмом, выраженная в простоте архитектуры, с заострёнными наконечниками двух главных башен левого крыла. Отсюда замок был не больше горошины, но вблизи наверняка не уступало нашей школе, если не превосходил её. Как с картинки деткой сказки, в котором живёт король с королевой. А значит, мама когда-то была настоящей принцессой.
- Морганвиль – на выдохе начала Амелия. – Его возвел основатель нашего рода и первый архонт асилума в Чарльстоне: Реджинальд Морган. Наша семья одна из тех, кто входила в первый состав парламента, и их с каждым годом становиться все меньше. Они объединились чтобы сохранить границы между нашим миром и миром стихии. Ты хотела знать больше о нашей семье? Этот дом её исток.
- Я думала ваш дом в Корнуолле. – я запнулась, наконец оторвавшись от вида и только сейчас заметив потускневший взгляд Амелии.
Она стояла, выпрямившись и отчужденно смотря на долину как будто мысленно окунувшись в воспоминания. Ветер трепал её волосы, а на губах застыла грустная улыбка. Секунду, и наваждение пропало, и она обернулась на меня, а уголки её губ подтянулись вверх. Она усмехнулась.
- Стал им, когда мы с твоим отцом только сошлись. Это нужно было чтобы воспитать в Роберте будущего архонта.