- Она не рассказала тебе что на самом деле случилось, когда мы расстались? – не отрываясь, спросил тот. – Видимо власть нашего отца всё ещё душит её, – парень поднял бокал в воздух, ухмыляясь. – Надеюсь в аду горячо, папочка.
- Она сказала её родители погибли ещё до моего рождения, – в моём голосе появилась дрожь, так что я сглотнула, более твёрдо, добавляя. – Кажется отец был архонтом, но она никогда не говорила о нём…
- Узнаю свою старшую сестру. Амелия сделает всё что бы защитить любимого человека, даже если придётся врать тому в лицо.
- Кем он был? – грубо перебила я, теряя терпение.
- Наш отец был архонтом в Корнуолле, – начал Найджел, уткнув свой насыщенный алкоголем взгляд в столешницу. - Следующим после него должен был стать я. Антариуса никогда нельзя было назвать хорошим отцом, да вообще отцом в принципе, но он был им, и нам приходилось жить с этим. Жить с его хладнокровием, с его тиранией и диктаторством. Нам прекрасно было известно, что он за человек так что Амелия сделала всё в своё время что бы защитить меня и себя от его воздействия. И я гордился ей… а потом она сломалась, – тяжело выдохнул Найджел. – Для всех она была всё той же, но я видел, как затянулся поводок на её шее. Тогда я бежал один. Два года меня не было в стране, а когда я вернулся, я не узнал в этой девушке свою сестру. Но я тоже тогда уже не был прежним.
Опустив стакан на стол, он замер и его взгляд медленно поплыл, разфокусировавшись в пространстве. Моё терпение было на исходе.
- Найджел!
Стакан в его руке треснул, как будто бумажный, а осколки задребезжали по столу, окрашенные в красный. Я подскочила на месте, сделав шаг к двери, и наблюдая как парень разжимает ладонь, сосредоточенно вынимая один осколок за другим из своей кожи. В мраке его комнаты мне даже показалось, что на его ладони, наполненной кровью, не было ни царапины.
- Он выгнал меня, – отчуждённо произнёс он. – Он лишил меня престола, отдав его Роберту, через брак на твоей маме. Теперь представляешь мою реакцию? – горько усмехнулся Найджел, пока я успокаивала собственное дыхание, после его недавней выходки. – Мы всю жизнь жили как птицы в клетке, на привязи, способные наматывать лишь одни и те же круги в воздухе. И когда дверь открылась, а я вырвался на встречу свободе Амелия осталась внутри. Она заперла сама себя в этой чёртовой клетке, отдавшись во власть этому монстру. Вместо желаемого уважения, она стала зависима от его приказов, и действий. Она стала куклой.
- Ты врёшь.
Я конечно догадывалась, что мои родители не были, как все остальные пары, но решила скинуть это на воспитание. Я не хотела в это верить, но сомнение, как гадкий паразит уже успело проникнуть в голову, заставляя меня холодеть от отвратительной правды. Мои родители никогда не любили друг друга.
- Если тебе так угодно, – холодно улыбнулся Найджел. – Ты сама хотела, чтобы я рассказал тебе правду. И это не моя вина, что ты в неё не поверила.
Резко развернувшись я вылетела из комнаты, по дороге стирая выступившие слезы. Лицо Найджела, спокойное как никогда раньше, все ещё стояло перед глазами.
- Ты слишком жесток с ней. – раздался холодный голос рядом, когда Изабель покинула помещение.
- Ни тебе говорить о жестокости. – в тон ей, ответил Найджел, бесстрастно отпивая из бокала.
1.3
Почти всю ночь я не могла уснуть. Сначала я конечно пыталась, слушая дыхание Триана, и ощущая его руку на своей талии. А потом всё же не выдержала и села на кровати. В моей голове гулял ветер, а мысли, прокручивались вновь и вновь в одном и том же порядке, составляя одну единственную фразу:
«Она была куклой»
От слов в голове я снова задрожала, понимая, что холод в комнате совсем не причем. Нужно было проветриться.
Тихонько поднявшись на кровати, я лишь на секунду оглянулась на Триана, чья рука теперь лежала на моём скомканном покрывале. От умиротворения на его лице, я не смогла сдержать улыбки, но все же заставила себя отвернуться, потянув ручку двери.
Единственный кто бы смог мне помочь, был мой отец. Именно в такие моменты я начинаю понимать, что в своей слепой обиде так и не узнала его до конца. Кажется, он много путешествовал, изучал культуру стихии, и все что осталось от этого - был лишь небольшой дневник, оттягивающий мой карман. Когда он вернулся, его почти сразу же сделали регентом, выдав за Амелию.
Я до сих пор плохо ориентировалась в политике стихии, но я знала, что архонтом мог стать только наследник другого архонта. Никто другой не имел права занять трон.
Мой отец, забрал престол у моего дяди.
Я считала свою маму сильной. Я считала, что у меня больше нет родственников. Я думала, что родители любили друг друга, а Роберт навсегда ушёл из семьи. Причины его ухода у меня тоже были, и даже очень обоснованные. Залёт какой- нибудь любовницы, всепожирающая любовь, или ему просто наскучила старая семья. Мне хотелось верить в любую из этих версий. Сейчас я ни в чём не была уверена.