Повезло, что не пришлось повторять весь маршрут кинжалов, он поехал напрямки и значительно сократил путь не на один день.
Ещё чуть больше недели они кружили по примерным координатам, где могли быть врата, куда унесли кинжалы. В конце концов они добрались до пустынных земель, где всё просматривалось на километры вокруг и из крупных объектов был лишь вулкан.
Подойдя к вулкану, им пришлось вступить в бой, ведь туда же, по злому стечению обстоятельств, пришла пара десятков гоблинов. Они хоть и были слабее в разы, но зато подавляли числом.
Это их не спасло, они были убиты, при этом со стороны Картадона погиб один из его бойцов, а двое оставшихся были довольно сильно ранены. Сам он, как и бесёнок, который не участвовал в драке, отделался без физических травм, хоть и был истощён магически. Спустя несколько часов найдена натоптанная тропа, что привела Картадона в пещеру, а вот в ней и были те самые врата, что вели к несметным богатствам, и теперь он, правитель немалого города, будет без посредников получать всё самое лучшее и станет намного сильнее. Возможно, даже сможет одолеть правителя соседнего, более крупного города, и станет править там, собирая дань с более слабых, каким он сейчас является, платя ежегодную мзду более сильному.
— Я иду первым, вы сразу же за мной, если что, никого не щадить и биться будто в последний раз, — дал он указания перед тем, как показал свою смелость и силу, первым шагнул в врата. Оставшаяся пара воинов бесстрашно шагнула за ним, слепо веря в силу своего господина. Лишь бесёнок помялся на месте, его чувства, что не раз подсказывали ему и помогали выжить на суровых улицах, сейчас твердили, что на той стороне смерть. Но жить и есть хотелось сильнее, ведь за непослушание его убьют. Правитель убивал и за меньшее. Тяжело вздохнув, он зажмурился и шагнул во врата.
Спустя секунду Картадон оказался по ту сторону и не где-то на просторах другого мира, а в замкнутом помещении, что буквально светилось от пронизывающей его магии. Вокруг него был светящийся цилиндр, а уже после него расходились магические узоры. На потолке то же самое, что и на полу.
Смело шагнув вперёд, он попытался пройти через цилиндр, но просто уперся в него лбом. Тут сзади из портала вышли его воины, и в небольшом кругу стало тесно. Воины начали бить кулаками и оружием по цилиндру, но эффекта это не приносило. Они никак не могли проломить непонятную преграду. Вскоре показался и бесёнок, но тот сразу отскочил назад, чтобы не мешать своим господам.
Если оружие и рога с когтями ещё проникали сквозь преграду, то вот плоть никак не хотела покидать пределы круга. После очередной команды воины прижались к дальней стороне барьера и закрылись щитами, а их господин, накопив маны, атаковал преграду струёй чистейшей плазмы.
В итоге все, кроме господина, получили сильные ожоги и немного обожжённые лёгкие. Не помогли им ни щиты, ни то, что они сбились в кучу и отвернулись. Вся магия господина не покинула пределов круга, начерченного на полу.
Так они и бились о стены преграды почти день. Когда же силы и магия иссякли, а они уже бились о врата, что были подёрнуты мутной плёнкой и не хотели никого выпускать назад, появился он.
В помещение вошёл маленький человек. Сперва он сильно удивился, а затем на его лице растянулась недобрая улыбка. Очень недобрая, можно сказать, кровожадная. Даже глаза на мгновение сверкнули еле заметным, голубоватым светом магии. Всем, кроме Картадона, стало не по себе. Лишь глава был в ярости и бил по барьеру кулаками без остановки, требуя сейчас же выпустить его, чтобы он смог убить человека, и если выпустить быстро, то человек будет страдать совсем недолго, буквально пару дней. В этот момент лишь бесёнок подумал о том, что человек может не понимать их языка, хотя это не имеет никакого значения, ведь судя по его взгляду, скоро их выпотрошат, извлекут источники для своего усиления, а мясо будут прожаривать на вертеле, чтобы позже в шумной компании рассказывать, как он смог изловить тупых демонов и одного бесёнка.
Пока господин бился в приступе неконтролируемой ярости, а его воины застыли от ужаса и непонимания, что делать, бесёнок молился матери Бездне, чтобы та прибрала его к рукам, как можно быстрее и безболезненнее. Но если та смилостивится и оставит ему жизнь, то он тут же вернётся назад, впишется в первую же заварушку и отдаст рога и душу Бездне, как и подобает настоящему демону в бою.