Вызов от Добрячкова пришел ближе к ужину. Причем голос подполковника в наушниках был в кои-то веки довольный, а не озабоченный.
- Привет студент, - радостно поздоровался он с Ильей. - Ну что, готов завтра стать кронярлом?
- Всегда готов, - ухмыльнувшись, отозвался Илья. - Просто всю жизнь об этом мечтал. Внимательно вас слушаю товарищ подполковник.
- Не хохми, фармацевт, - сначала хохотнул Добрячков, но потом тон его голоса резко построжел. - Илья, мы вышли к границе с Крейсом, вот какое дело. Разведка вдоль нее уже побывала, летуны сверху посмотрели - все чисто, сплошного фронта нет, местами вроде бы неодские заслоны стоят, но небольшие, продолжается драп магов. От тебя до границы - двадцать пять километров. А теперь смекай - дело-то политическое. Тот ярл, чья дружина первой перейдет границу, тот и герой. Первый имперский солдат на земле магов. Первый технос в их логове. Первый мститель за родные края и вообще - первый парень на деревне. Это орден как минимум, а то и внеочередное звание, плюс место в истории. Я считаю, что такому герою как ты, грех не воспользоваться ситуацией, зря я ее что-ли для тебя своими руками создавал. Поэтому завтра с утра, как рассветет - выдвигайся. Я на тебя надеюсь.
- Я и прямо сейчас могу, - взволнованно отозвался Илья, чувствуя, как забилось сердце. - Через двадцать минут дружина будет на марше, до темноты перейду границу.
- Отставить сейчас, студент. Завтра с рассветом. А сегодня готовься принять делегацию - к тебе самолетом я направлю фотокорреспондентов и кинохроникеров с оборудованием. А еще боевое знамя Нельского танкового корпуса, которое ты будешь торжественно водружать под кинокамерами на что-нибудь неодское, вроде башни магов, там по ходу разберешься. Так что не подведи - пусть твои бойцы сегодня бреются, стираются, начищают сапоги и подшивают чистые подворотнички - ваши рожи на кадрах хроники увидят миллионы.
- Есть, товарищ подполковник, - отчеканил Илья. - Все сделаем в лучшем виде.
- Вот и хорошо, - послышалось в наушниках. - Да, кстати, поговори с пилотом самолета, таном Ильнором. Ты его знаешь... Помнишь летчика, которого ты спас, когда он винтом дракона рубил?
- Да, - вспомнил Илья горящий высоко в небе белый парашют и ошарашенного летчика, который никак не мог понять почему он не разбился.
- Его из истребителей после ранения пару месяцев назад списали. Рвался на фронт, рапорты везде писал. Я на него через спецотдел вышел, там всех кто с твоей дружиной связан отслеживают. Вот я и подумал - мужик он боевой и летчик неплохой, в наши дела отчасти посвящен. Таких лучше держать при себе. А тебе неплохо бы свою авиацию иметь - для разведки, поддержки или, в крайнем случае, эвакуации. Самолет с тобой или Аей на борту ни одна сволочь сбить не сможет. Местность тут равнинная, место для посадки найти нетрудно. Короче, я договорился с авиаполком - тану Ильнору предоставят "аиста" для транспорта и "беркута" для разведки, и он будет работать по твоим заявкам индивидуально. А насчет его не долеченного ранения - посмотрите, думаю вы с Лимой справитесь...
После экстренного построения дружины, во время которого Илья объявил бойцам о возложенной на них командованием высокой чести, до самой глубокой ночи в подразделении кипела лихорадочная деятельность. Люди, что называется, прониклись. Особенно местные, впрочем, землян после всех приключений и осталось-то человек пятнадцать. А вот Вайсора, который отступал от самой границы и горел в танке под Нельском еще во время первого котла, или Рейсода, воюющего с первого дня, известие о том, что они первые ступят на землю врага, совершенно преобразило. И их бойцов тоже. Да еще корреспонденты с оборудованием, которых доставил Ильнор, и тяжелый футляр со знаменем корпуса, переданный Илье при всех, добавили торжественности к сборам.
Петрович вместе с Вайсором и другими танкистами рисовали на бортах танков здоровенные черно-синие с красным ромбом посередине имперские флаги в белой окантовке. Народ чистил до блеска оружие и одежду, одевались в чистые рубахи, словно завтра все шли в последний бой. К корреспондентам, оборудовавшим в одной из изб небольшую фотолабораторию, направлялись целые делегации - когда еще можно, пользуясь оказией, сделать свое фото с фронта и отправить родным при случае полевой почтой?