Рейтинг 18+ здесь выглядит абсурдно, это даже не PG-13, а обычное PG.
Маргарита Искра Чижова, "Прикосновения зла"
Внимание! Обзор не предназначен для людей младше 18.
В целом язык гораздо лучше, чем в других произведениях на ЛЭ. Но я бы посоветовал автору быть аккуратнее с прямой речью. «Сейчас же ответствуй», «утрудил себя помыслить» и «немотствуй» - это слишком вычурно. Живые люди так не разговаривают. Я не вполне уверен насчет «перетянутой поясом тоги», но, если автор изучил эпоху и уверен в том, что тогу можно носить с поясом, то я поверю ему на слово.
Начало следует признать удачным - автору с первых абзацев удается завладеть вниманием читателей. В первой же сцене нас знакомят с главным героем - пятнадцатилетним юношей по имени Мэйо, который предстал перед судом после очередной безумной выходки. Перечисляя прошлые проделки Мэйо, который, пользуясь своим аристократическим происхождением, играет в Робин Гуда, автор сразу же дает нам красочную и объемную характеристику героя. По поводу борьбы с несправедливостью, устроенной Мэйо, и его отца, который платит за него астрономические штрафы и пытается читать ему нотации о чести Дома, хочется сказать, что это непедагогично. Вместо того, чтобы грозиться сыну поркой, следовало просто предоставить малолетнему засранцу отвечать за свои действия по-взрослому, без папочкиной помощи - уверен, что тогда «борьба с несправедливостью» закончилась бы после первого же эпизода. Автор может возразить, что единственным наследником не разбрасываются, так что у папика не было выбора. Пожалуй, это так; но можно было бы услать наследничка из города не на неделю, как он поступил в итоге, а на год - и не пришлось бы каждый месяц тратить деньги, чтобы вытащить сынка из новых неприятностей. А в вашей версии отец Мэйо выглядит, как настоящий мазохист.
Заодно выскажу сомнения по поводу заявленного возраста героя. Когда он влюбился (?) в свою сестру Виолу, Мэйо было лет 13. Даже если учесть, что в те времена люди взрослели значительно раньше, чем сейчас, все равно представляется сомнительным, что тринадцатилетний мальчик попытался «найти утешение в ... разгульном пьянстве и оргиях, понемногу раздавая любовь каждой девушке, с которыми коротал ночи» (кстати сказать, правильно было бы с «с которой коротал». Отдайте текст на вычитку).
Меня смутило то, что в следующей сцене Мэйо и его товарищ-раб начинают говорить фактически стихами. Воля автора, но я бы сделал речь героев более простой и разговорной, а то от этого - «До пищи ли сейчас?.. Ведь близится закат» - за милю веет театральными подмостками. «Когда б упрямство заменяло крылья // На нем ты обогнал бы ветер»... я сейчас начну раскачиваться в такт.
Все мы знаем, что какие-то эпохи отличались большей свободой нравов, чем другие. Но, хоть вы и пишете про Римскую империю времен упадка, где, как всем известно, чего только не случалось, я все равно никогда в жизни не поверю, что пятнадцатилетний мальчик, заявившись к своей матери полностью обнаженным, первым делом усадил бы себе на колени первую попавшуюся девушку-рабыню и запустил ей руку между бедер, совершенно не стесняясь матери. Автор, вы меня, конечно, извините, но это выглядит, как набросок для форума порнографических рассказов, а не как историческое фэнтези. Последний раз я слышал что-то в этом роде, когда нам на телефон доверия звонили озабоченные абоненты, жаждущие поделиться с оператором фантазиями об инцесте. Начинали они каждый раз со слов о том, как молода и хороша собой их мать. В вашей сцене этот мотив присутствует - «Стройная и гибкая, еще не утратившая чарующей привлекательности...» и т.д. А после этого обычно следовал рассказ о том, как мать застала их полностью обнаженными («Давно ли моя нагота смущает вас, матушка? - парировал Мэйо»), и как они мастурбировали или занимались сексом на ее глазах («он ласково поглаживал крепкие бедра девушки, запустив ладонь между ними, и казался целиком поглощенным этим занятием»). Как говорится, три из трех.