Лисирэ... Мастер Лисирэ... похоже, что так звали древнего мастера. Это имя считывалось с браслетов едва уловимыми, щекочущими потоками энергии.
На секунду я словно провалилась на несколько веков назад.... увидев его глазами высокую тонкую девичью фигурку за княжеским столом. Волосы в жемчужной сетке, бледное лицо сердечком... Совсем скоро она станет женой князя, и на ее запястьях - как рубцы, как захлопнувшаяся мышеловка - сияли отчаянно великолепные, новые, - холодные и прекрасные браслеты обручения.
Я прервала этот поток, чувствуя, как он вязко утягивает меня - в прошлые тайны давно ушедших людей.
***
Эти браслеты останутся со мной до нашей свадьбы.
Они долго хранились в соляной пещере, но паутинка не слишком счастливых женских судеб тех, кто носил эти браслеты до меня, все еще лежала на них. Бабки и пра-пра-бабки Ярсона были их прошлыми владелицами, и я чувствовала, как шепот их жизней, их историй липнет ко мне.
Мысленно, я стряхнула все это со своих запястий, и потом, представив журчащий веселенький водопадик с летней водой, смыла с себя чужие энергии. "Линии своей судьбы вышиваю только я..." - несколько раз прокрутила привычные слова в голове, отгоняя столетний морок чужих жизней.
Камни браслетов сияли искорками, стыло-голубыми, как глаза девушки, которая была с Ярсоном при нашей встрече...
***
Я вдруг почувствовала запоздалый гнев – внезапный и яростный.
То, что она была в его жизни – было частью его мужского мира. Его прошлого и он был в этом в своем праве. Но он позволил ей присутствовать при нашей первой встрече – и в этом читалось уже пренебрежение ко мне.
В галерее искусниц я мечтала о муже, от которого расцветет мое сердце. Реальность же этого места поставила передо мной чужого и закрытого для меня мужчину. Который, даже сделав меня своей женой, едва ли собирался учитывать меня в своих планах. Жаркая волна хлынула мне в лицо, заставив задержать дыхание.
Ван предупреждающе глянул на меня, - он слишком хорошо знал, как стихийны могут быть вспышки моих эмоций. И понял, что опоздал - в бокалах на столе вода, позванивая о стекло, начала закручиваться в воронки. По нарастающей, закипая от моей беззвучной ярости...
Нежные цветы из оранжереи, в огромной вазе на полу, немедленно начали подпрыгивать, охваченные общим возмущением воды.
"Не сейчас, не вздумайте!" - мысленный посыл Вана зазвучал во мне оглушительней окрика.
Он быстро накрыл один из бокалов своей ладонью, усмиряя поверхность воды одновременно везде, чтобы она не начала выстреливать фонтаном под темнеющие балки потолка.
Краем глаза я успела заметить, как вода от его гасящей энергии на миг превратилась в лед, а потом опять спокойно растеклась, приняв свой прежний усмиренный вид.
Лицо Вана оставалось привычно сосредоточенным и невозмутимым, но я кожей чувствовала все слова, в которых он "рвал и метал" от моей выходки. Мой обнаженный гнев сейчас мог стать для нас слишком непозволительной роскошью.
***
Гася ресницами свое состояние, я чуть закусила губу, пытаясь совладать с собой.
Нас учили причесывать свои чувства и их энергии, плести из них тонкие гибкие узоры нужных событий и состояний. Но мои бешеные вспышки эмоций часто подводили меня в этом искусстве.
Как мне быть тебе нежной невестой, северный княжич? Если ярость рычит и брыкается под моими ресницами....
Юлия Бойко
Женские практики с Юлией Бойко http://juli-boyko.ru
8. Сердце в ладонях
Эмоции во мне всегда бурлили через край. И если я пропускала момент, когда меня накрывало волной этих энергий, и вовремя не подхватывала от них поводья - все рисковали быть снесенными, моим гневом, или моей радостью, - как лавиной огненных коней.
Гристаль, моя наставница в галерее искусниц, оказалась достаточно мудра, чтобы оценить, каким зарядом силы можно сделать мой диковатый темперамент.
Мне было 8 лет, когда я попала к ней.
Она была строга, как никто, почти жестока в своей строгости.
Но при этом искренне любила нас, своих по-детски неуклюжих и норовистых воспитанниц. И из каждой удивительным образом умудрилась вылепить редкостную драгоценность, - даже из меня. Сохранив при этом нашу индивидуальность и живую страсть к жизни.
***
Когда я отправлялась в Северные земли, провожать меня вышла вся галерея искусниц.