В Ярсоне была особая стать, свободный разворот плеч - он был не только воином Северных земель, что накладывало свой отпечаток, но и княжеским сыном. Мне нравилось, как он двигался - его повадки полузверя, разжигали меня еще сильнее, чем его манера смотреть на меня.... Это появилось совсем недавно, - его зрачки расширялись, окуная меня в свое улыбающееся тепло.... И я как шоколад, таяла в этом мареве, наслаждаясь от его прикосновений....
На нас смотрели, как на отлично подобранных к друг другу лошадок, норовистых, но с впечатляющей родословной, обещающей этому дому выгодный союз.
Ярсон ел из моих рук и кормил меня сам... Безошибочно угадывал приготовленный мною косоватый пончик с ягодной начинкой - из всех других, которые ему предлагали. Вызывая этим бурю эмоций у тех, кто устраивал нам этот ребус....
Переносил меня на руках через стену зажженных мечей, умудрившись подпалить мне платье лишь один раз - почему-то именно так мы, как пара, должны были попадать каждый раз на общий княжеский ужин. Чтобы огонь выжег все дурное, что могло пристать к моим ногам за день, и я не притащила это за стол Северного князя. Может в глубокой древности женщины и вели себя, как дитя малое, позволив прицепиться к своей юбке шальным духам, но здесь и сейчас упорно следовали этой традиции.
***
И все же сердце Ярсона оставалось, словно пришито к Селин.
Он любил ее с 7 лет, они выросли вместе и их связывало так многое, что менять что-то, даже не смотря на мое появление, он не собирался.
Помимо cвоего желания, я оказалась втянутой в бурю их отношений.
Селин устраивала ему дивные истерики, то холодные и презрительные, то страстные, с клочьями ругательств и причудливых угроз. Обвиняя в том, что он и так рад был бы отменить, но не мог. В свадьбе со мной.
Однажды я стала свидетельницей подобной сцены - он выходил из моих покоев, и был почти сбит с ног ее яростью.
Она чувствовала во мне угрозу, угрозу напрасную - пусть она и не могла стать его женой, любил он ее, и лишь примирялся со мной. Но мое присутствие в его жизни все равно приводило ее в бессильное бешенство.
На людях она держалась со мной с ледяным спокойствием, с презрительно-вежливым хладнокровием. Наедине же с Ярсоном взрывала его пространство, его чувства - гремучей смесью любви и ревности.
***
Я с изумлением смотрела на то, как Ярсон принимает это.
И ее ярость разбивается о скалу его нежности,
И понимала, что не смотря на свое раздражение, не могу не отдать ей должного - даже в своих истериках она оставалась пламенно нежной и желанной для него, тонко соблюдая грань страстности и не раскачиваясь в этом в вульгарность. Не будь я так вовлечена в ситуацию, как непосредственная участница, я наверное, могла бы этому у нее поучиться.
***
При этом меня Селин пыталась изводить, даже не слишком уходя в тень.
Ни разу это явно не происходило при Ярсоне, но как фон - сопровождало меня здесь постоянно.
Практически на каждом вечере мне на платье вдруг случайно роняли торт или горячее рагу... или же кроваво выливали вино.... Свечи в подсвечниках норовили подпалить мне волосы.... Привычные драгоценности вдруг стремительно нагревались, и не скинь я их вовремя, оставили бы явные ожоги на моей коже. Выглядела я во всех этих событиях предельно неуклюжей.
Сердобольная кормилица Ярсона тихонько сокрушалась: "Надо же, такая красивая девочка, и такая бедовая....".
И не удивительно, что она так думала, - каблуки моих новых туфель, созданных в наших Южных землях лучшими мастерами - вдруг подламывались в самый неподходящий момент, норовя уронить меня с лестницы....
Пока умений Несты хватало для того, чтобы быстро стереть весь урон и вновь придать мне нужный глянец, я не злилась, и даже не слишком обращала внимание на все это. Зная себя, я понимала, что если позволю эмоциям закрутить себя, остановиться мне потом уже будет очень сложно.
Даже когда мои платья, отданные белошвейкам замка чтобы подбить подол мехом, как здесь было принято - вернулись ко мне безнадежно испорченными, я все еще старалась сдержать себя.
Неста же, глядя на гнилые пятна изофа, изуродовавшие переливчатые ткани, походила на фурию. Все нежные цветы, вся роскошная, невероятной красоты вышивка - были потеряны безвозвратно.... Такое не снять никакой магией.
Каждый раз видя реакцию слуг в замке, и весь их искренний ужас от сделанного.... Я понимала что во всех этих событиях не столько их вина, сколько Селин заручилась теневой поддержкой одного из магов князя. И знала, что рано или поздно Ван найдет кто именно ей так помогает.